Валерий Рубинчик: "Своих героев я превращаю в прозрачных интеллигентов"

11.06.2005
"Советская Белоруссия", 11 июня 2005 г.


Заключительный фильм знаменитого "беларусьфильмовского" телесериала по трилогии Анатолия Рыбакова вышел на экраны ровно 30 лет назад. И хотя с тех пор "Кортик", "Бронзовую птицу" и "Последнее лето детства" не один десяток раз показали по ТВ и даже выпустили на видеокассетах, любимое кино не приедается ни зрителям, ни телеканалам. Первый Национальный приберег показ этого поистине "вечного" сериала специально к началу летних каникул, безошибочно рассчитав, что у нового поколения зрителей детективные приключения Миши, Гены и Славы будут пользоваться не меньшей популярностью, чем у их родителей. А мы позвонили в Москву Валерию Рубинчику, снявшему заключительную часть популярной трилогии.

Юбилей все-таки.

- Неужели 30 лет прошло? - удивился Валерий Давидович. - Да-а, совсем как по Чехову: "Жизнь промелькнула, как молния". А кажется, будто и не так давно все было...

- Тяжелыми были съемки?
- Непростыми. Дело в том, что "Последнее лето детства" стал моим вторым серьезным фильмом после "Могилы льва". Такой большой трехсерийный проект, с солидным составом актеров, с внушительным количеством декораций. На "Беларусьфильме" был оборудован специальный павильон...

- Арбатский двор снимали в павильоне?
- В Москве. Но это не тот двор, где прошло детство Анатолия Рыбакова, мы снимали на Кировском бульваре - там еще сохранился колорит времени. А тот, "настоящий" арбатский двор теперь украшает мемориальная доска, посвященная Рыбакову. Ко времени нашего сотрудничества Анатолий Наумович уже прославился замечательными повестями, получил Сталинскую премию и напряженно работал над своими "Детьми Арбата", хотя писал практически "в стол". В Переделкино, где он арендовал скромную дачку, помню, висел такой лозунг: "Чтобы написать - надо писать". И каждое утро, не дожидаясь вдохновения, Рыбаков усаживался за письменный стол и писал, писал... Хотя назавтра от написанного накануне мог оставить всего одну строчку. Главный редактор "Нового мира" Александр Твардовский сказал ему однажды: "Я не Крез, но готов платить вам ежемесячную зарплату, чтобы вы продолжали работать над этим романом. Я пока не могу это напечатать, но пройдет время, и "Дети Арбата" вас прославят".

- Рыбаков пытался влиять на съемочный процесс?
- Со мной это трудно... Хотя название "Последнее лето детства", придуманное мной для экранизации повести "Выстрел", Рыбакову очень понравилось, полемизировали мы с ним немало. Пользуясь своим правом режиссера, я довольно серьезно скорректировал первоначальный сценарий. И поначалу Анатолий Наумович на меня обиделся. Да что там обиделся - был в гневе! Мне даже показали бумагу, где он просил заменить режиссера. Но на студии ко мне относились как-то очень по-родственному, видимо, потому что знали меня с юности, - я ведь сначала пришел туда разнорабочим, потом стал помрежем, потом ассистентом... И вот мне сказали: "Валера, ты видишь, что написал Рыбаков? Мы это спрячем. Продолжай работать, не обращай внимания"... Я рассказываю все это потому, что буквально за год до своей кончины Анатолий Рыбаков, ставший сверхизвестным писателем - "Детей Арбата" публиковали уже и в Европе, и в Америке, - позвонил мне и сказал: "Валерий, хочу, чтобы вы знали: я считаю наш фильм "Последнее лето детства" лучшей экранизацией по моим произведениям". Вот такой у нас вышел сюжет человеческий... Рыбаков вообще был очень оригинальной личностью: небольшого роста, но красавец, любимец женщин, в Минск приезжал в непрезентабельной охотничьей курточке, но был всегда настолько экспансивен, что вся эта внешняя суета становилась неважной... И был еще один человек, общение с которым во время работы над фильмом сильно повлияло на меня. Это Евгений Александрович Евстигнеев. Но мой взгляд, его участие необычайно подняло эту картину по линии человеческих взаимоотношений. В Минск Евстигнеев вырывался всегда с большой радостью, его здесь очень любили, наперебой зазывали в гости. Был очень влюбчивый...

- У Евстигнеева в Минске был роман?
- У него было много романов. Но я не хотел бы говорить на эту тему... Главное ведь другое. Евстигнеев - один из величайших артистов современности, и, на мой взгляд, во многом благодаря ему "Последнее лето детства" живет так долго. Конечно, мы все очень старались. Юные актеры играют там просто восхитительно - как будто это документальное кино, съемка скрытой камерой, настолько все органично, правдиво. Некоторых я потом пригласил сняться в "Венке сонетов". Но именно тогда, во время работы над "Последним летом детства", впервые испробовал многие из своих кинематографических приемов.

- По слухам, вы там даже спели...
- Спел... Но это неважно. Музыка в фильме действительно колоссальная. Музыку написал Евгений Глебов, а стихи к песням - Булат Окуджава. Они и предложили мне стать "за кадром" ресторанным певцом, хотя прослушали уже не одного исполнителя. С Глебовым я с удовольствием сотрудничал и позже, когда снимал "Венок сонетов", "Дикую охоту короля Стаха".

- "Последнее лето детства" - заключительная часть полноценного телесериала. Иными словами, того, что сегодня в большой моде...
- Сейчас сериалы снимают чаще на видеоносители, на "цифру", а мы снимали на пленку, создавали настоящий кинофильм. Хотя, если сериал делают, как говорится, люди художественного мышления, это необязательно халтура. Для меня в любом фильме - и в сериале в том числе - большое значение имеет то, что Станиславский называл "сверхзадачей".

- Или, говоря современным языком, месседж?
- Да, послание. Я убежден, что в любом фильме должно быть это послание, высший смысл.

- Тем не менее ваш ученик Алексей Сидоров снял "Бригаду", опоэтизировал бандитов...
- Сидоров чрезвычайно талантливый, и до того как стал моим учеником, закончил философский факультет Архангельского университета. Понимаете, он на самом деле очень умный человек и ищет свой самобытный путь. И если я всех своих героев превращаю, знаете ли, в таких прозрачных интеллигентов, то он вправе использовать свои приемы. На мой взгляд, Алексей искал небанальную форму протеста против рутинных форм существования, против обывательских, ленивых форм жизни.

- Насколько я знаю, у вас сейчас своя творческая мастерская.
- Да, в Московском институте современного искусства. Есть, кстати, несколько учеников из Минска, из Жодино. Очень хорошие, способные ребята и девчата.

- А кроме своей педагогической деятельности, чем еще вы заняты?
- Съемками нового фильма, чем же еще! Это будет художественная картина по повести современного писателя Андрея Бычкова, мелодрама. Такая притча, как обычно говорят режиссеры. Действие происходит в 50-е годы прошлого века, и мой герой вспоминает свою жизнь, пытаясь понять, где он жил честно, а где совершил предательство, можно ли вырваться из круга одиночества...

- В Беларуси вашу новую картину можно будет увидеть, например, во время очередного "Лiстапада"?
- Конечно. Для меня ведь очень важна оценка моего творчества на родине. И вашей газете я искренне благодарен за приз, которым "Советская Белоруссия" отметила мой фильм "Кино про кино" на IX кинофестивале "Лiстапад"...

Ирина ЗАВАДСКАЯ, "СБ".