Владимир Гостюхин

02.03.2017

Откровенное интервью известного актера!

Откровенное интервью известного актера!
М. Марков: Владимир Васильевич, сразу скажу, что договориться с Вами на эту встречу было очень сложно, Вас практически не бывает в Минске. А чем непосредственно Вы сейчас заняты?

В. Гостюхин: Основная часть моей работы сейчас проходит в России. К сожалению, в Беларуси у меня только то, что я делаю в Театре-студии киноактера (очень немного играю там и редко, 2 спектакля). Вчера прилетел со сложных гастролей, играю антрепризный спектакль. Как говорится, не зарекайся. Я всегда отказывался от антрепризы, считал, что это несерьезный жанр, очень легкомысленный. Видел несколько антрепризных спектаклей, где участвовали мои известные коллеги. Они на меня производили удручающее впечатление, поэтому я как-то отказывался от этого, потому что все это там очень быстро делается, не глубоко. Из сложного длительного репетиционного процесса… Но бывают, конечно, и исключения. Бывают очень интересные спектакли и по антрепризе. Я уже, наверное, сыграл с десяток спектаклей после премьеры. 5 человек нас занято в этом спектакле. И как-то он сложился очень хорошо. Это такая очень семейная пьеса, традиционная, в духе Трампа. Он же провозглашает в Америке сейчас такие традиционные ценности.

М. Марков: Ваши родители никогда не были профессионалами в этой профессии. Судя по вашей биографии, у Вас было достаточно много, будем говорить откровенно, приводов, даже в КПЗ. Вы даже, по-моему, поставили рекорд по хулиганству в Свердловске.

В. Гостюхин: Это был активный уличный год у меня такой, когда я завоевывал уличные пространства.

М. Марков: Вы называли себя маменькиным сынком?

В. Гостюхин: Было время, да. В детстве меня очень любили родители, баловали. У мамы я был просто любимчиком. "Рыжий, рыжий, конопатый" - так меня дразнили. Это меня очень расстраивало, я не умел этому противостоять, не умел драться, не умел себя защищать.


Владимир Гостюхин. Крупным планом


М. Марков: Кто защищал Вас тогда?

В. Гостюхин: Старшая сестра. Она старше меня на 3 года. Всегда моим обидчикам от нее доставалось.

М. Марков: Вы профессию выбрали интересную. Вы же пошли в радиотехнический техникум. Потом работали электриком, даже стали старшим энергетиком стадиона.

В. Гостюхин: Я провел первый и последний в Свердловске чемпионат мира по конькам. Это было ответственнейшее мероприятие, которое целиком (все освещение, вся световая структура) было на моей ответственности.

М. Марков: Театр и кино откуда взялись? Это судьба? Воля Всевышнего или случай?

В. Гостюхин: Случай. Меня заставили, когда я учился в радиотехникуме, там организовали театральный коллектив. Один спектакль выбрали для постановки ("Маленькая студентка"). И вот тогда руководитель коллектива набирала исполнителей. Все роли вроде бы разобрали, а на главную роль не могли никого найти. А я иногда пел на студенческих вечерах, маленький оркестрик там у нас был. И вот руководитель увидела меня, когда я пел, я ей понравился, Она сказала, что этого парня нужно в коллектив брать. Я даже не думал об этом. Сестра у меня мечтала быть актрисой, а у меня даже в голове этого не было. Я над ней издевался, актрисулькой ее называл.

М. Марков: Вы, окончив ГИТИС, несколько лет работали в Театре советской армии в Москве, но совсем не актером.

В. Гостюхин: Мебельщиком, реквизитором.

М. Марков: За 60 рублей в месяц.

В. Гостюхин: 60 рублей - оклад, 10 - премия. У меня была уже семья, дочка родилась.

М. Марков: У Вас не было желания, будем говорить откровенно, все бросить и уехать в Свердловск заниматься первой профессией?

В. Гостюхин: Нет, я себе внушил, что я умру, но все-таки дождусь своего часа, добьюсь этого. Я в Театре советской армии ждал 4 года. В какой-то момент Борис Морозов, уже главный режиссер Театра российской армии, он был очередным режиссером, когда заболел артист, он предложил мою кандидатуру на одну из главных ролей в этом спектакле.

М. Марков: Просто так? Попробовать?

В. Гостюхин: Попробовать. А я ведь и не сидел просто так, я выбирал какую-то для себя роль из репертуара театра и самостоятельно ее разминал, готовил. И вот как раз мне нравилась роль старшины Бокарева в спектакле "Неизвестный солдат", я ее уже практически размял. Я Боре подсказал, что смогу это сделать. Мне дали 2 репетиции, за 2 репетиции я ввелся в спектакль. Сыграл я удачно, за мной эту роль закрепили. Самое главное, что меня в труппу не ввели, я продолжал также тягать мебель еще где-то полтора года.

М. Марков: Почему говорят, что именно роль Алексея Красильникова из "Хождения по мукам" стала для Вас трамплином в 74-м году?

В. Гостюхин: Ну, меня увидел в спектакле "Неизвестный солдат" второй режиссер фильма "Хождение по мукам". Они искали артистов, сняли 4 серии. Им необходимо было для следующих серий набирать актеров. И вот режиссер пришла к нам в театр, попала на спектакль "Неизвестный солдат", где как раз я играл. Стечение обстоятельств таких.

М. Марков: Это добелорусский период?

В. Гостюхин: Да.


Владимир Гостюхин. Крупным планом


М. Марков: Вы работаете в Москве, у Вас все получается, уже приглашают сниматься в кино, уже был Рыбак ("Восхождение") и Красильников ("Хождение по мукам"). Это действительно серьезные роли. Они принесли Вам славу. И Вы бросаете это все и переезжаете в Минск.

В. Гостюхин: Да, я влюбился в Минск. Это была любовь с первого взгляда.

М. Марков: А можно конкретизировать? В Минск или в Минске?

В. Гостюхин: Поначалу в Минск. А потом, когда вышел фильм "Восхождение", когда он получил большие призы, мне стали предлагать разные сценарии. Я отказывался, потому что мне не нравилось ничего после такой работы с Ларисой Шепитько (материал Быкова - фантастический, его повесть "Сотников"). Я согласился только на небольшую новеллу. Приехали дебютанты из Москвы, из ВГИКа на "Беларусьфильм", они снимали свои дебютные картины. Вот тогда я впервые оказался на "Беларусьфильме". Я начал работать, вот здесь у меня и произошла лав стори, как сейчас говорят. Я влюбился в художника-гримера этой картины "Волки". Когда я вернулся из экспедиции, мне было понятно, что я застряну здесь, в Минске.

М. Марков: Надолго застряли?

В. Гостюхин: До сих пор.

М. Марков: Вы сейчас женаты на Алле Пролич - артистке Театра-студии. Более того, она месяц назад получила звание "Заслуженный артист Республики Беларусь".

В. Гостюхин: Она этого заслуживает, она труженица, она работник, очень способный человек. Я рад, что вот эти ее дарования открыл я.

М. Марков: Вы столько лет уже вместе, почти 20. У Вас не бывает ревности, я имею в виду творческой, друг к другу?

В. Гостюхин: Нет. У меня так точно нет. Алла иногда в последнее время начинает меня учить, начинает делать мне замечания.

М. Марков: Вы прекрасно выглядите. Я без комплиментов, просто как есть.

В. Гостюхин: Не сглазьте!

М. Марков: Это просто здоровый образ жизни или, как у Александра Гитовича, живите с теми, кто моложе вас.

В. Гостюхин: Вот в этом американском спектакле, который я сейчас играю, есть очень хорошая фраза, которую говорит мой герой, она мне нравится: "Жизнь слишком коротка, не надо тратить эту жизнь на людей, которые не делают вас лучше".

М. Марков: Это же не первый у Вас брак?

В. Гостюхин: Далеко не первый.

М. Марков: Вы можете сказать, что все, Вы успокоились?

В. Гостюхин: Никогда не хочу зарекаться. Никогда не говори никогда. С Аллой мне хорошо. Это единственный человек в жизни, который обо мне заботится.


Владимир Гостюхин. Крупным планом


М. Марков: Когда Вы начали отвечать на этот вопрос, я подумал: вот получит все-таки народный от заслуженного, как только домой придет. Вы сами говорили в одном из интервью, что Ваш отец был настоящим коммунистом, секретарем парткома завода.

В. Гостюхин: Да.

М. Марков: Он действительно получил личную благодарственную телеграмму от Сталина?

В. Гостюхин: Да. Отец, будучи инвалидом, работая политруком госпиталя в Свердловске (в радиотехникуме, где потом я учился, там был госпиталь), собрал значительную сумму, на которую построили 3 танка. Люди отдавали последние деньги. Он написал Сталину телеграмму, отчитался, что все точно, и получил ответ.

М. Марков: При таком отце почему Вы в 70-е годы отказались вступать и в комсомол, и в партию? Ведь это могло поставить крест на Вашей карьере?

В. Гостюхин: Нет. Вы знаете, на творческих работников приходило очень мало разнарядок. На меня конкретно пришла на "Беларусьфильм". Михаил Пташук, царствие ему небесное, был активный коммунист в то время. Он ходил за мной и уговаривал меня вступить в партию. Я всегда отвечал ему, что не готов. Было уже что-то неживое, омертвелое, функциональное в этих организациях. Я же был крещен в детстве. Меня, как ни странно, всегда тянуло в церковь. Я заходил туда ради любопытства. Когда я заходил, то, что я видел там, меня удивляло, это воздействовало на меня определенным образом. Я выходил из церкви всегда немножко другим.

М. Марков: Если возвращаться к вопросу Вашей профессии, в одном из интервью Вы сказали, что российское киноискусство находится в кризисе, по поводу "Беларусьфильма" говорят практически то же самое. Вот Вы и актер, и режиссер, каким Вы видите выход из этого кризиса? Если он, конечно, есть сегодня.

В. Гостюхин: Я думаю, что, к большому сожалению, не произошло передачи от поколения к поколению. В 90-е годы от великого советского кино к современному. Очень резко произошел переход к продюсерскому кино. Кинематограф слишком быстро, на мой взгляд, коммерциализировался, стал очень примитивным, из кино стал уходить смысл, все меньше стали снимать умных картин, а потом они практически исчезли.

М. Марков: Пташука тоже уже нет. К сожалению, нет. Наше киноискусство обречено?

В. Гостюхин: Вы понимаете, кино, на мой взгляд, - искусство богатых стран. Кинематограф в отличие от театра требует больших финансовых затрат. Это производство. Если в Союзе "Беларусьфильм" был в череде прекрасных киностудий, в каждой республике была своя киностудия, все они были оригинальны, каждая киностудия вносила свой оригинальный вклад в советский кинематограф. Грузинское кино было грузинским, белорусское - белорусским, украинское - украинским, таджикское, эстонское… В каждом был свой нюанс, свой дух. Это разноцветие и составляло прекрасное и могучее величие нашего кинематографа. Сейчас этого нет. Беларуси, я понимаю, трудно содержать кино, очень трудно. На те деньги, которые выделяются, крупных, масштабных проектов не снимешь, поэтому сложилась на студии такая ситуация, что выходят простенькие такие, легонькие картины, не очень высокого профессионального уровня, маленького содержательного качества. Другое дело, когда "Беларусьфильм" участвует в каких-то других крупных проектах, которые могут стать удачными.

М. Марков: Согласитесь, что, когда вышел первый сезон "Дальнобойщиков", фактически у экранов уже было другое поколение, не то, которое смотрело Красильникова и Рыбака. И вот Вы снимаете второй, третий сезоны, у Вас не возникло такое ощущение, что современное поколение запомнит вас как героя одного сериала? Как Федора Ивановича из "Дальнобойщиков" и все?

В. Гостюхин: Я к понятию "сериал" относился довольно скептически. Этот зацепил, он был живым, там была работа, живые характеры, живые люди, истории.

М. Марков: Его нельзя назвать проходным?

В. Гостюхин: Нет. Он увлек все поколения. Меня поразило, что смотрели его от мала до велика. Этот сериал смотрят по нескольку раз, особенно первый сезон. Он мне больше всего нравится.


Владимир Гостюхин. Крупным планом


М. Марков: Вы же сами сказали, что от многих ролей отказывались.

В. Гостюхин: Я и сейчас отказываюсь.

М. Марков: А в период 90-х годов, когда киноискусству пришлось сложно?

В. Гостюхин: В 90-е годы практически и не было предложений.

М. Марков: Но Вы не пропали, как многие, не ушли в историю.

В. Гостюхин: Я почти пропал. Здесь мне все-таки удалось за небольшие деньги снять "Ботанический сад" как режиссеру. Это был мой дебют. Я хотел продолжать свою режиссерскую историю, не получилось именно финансово, кинематограф стал коммерческим, надо было искать деньги на то, чтобы снять картину, ходить, уговаривать. Надо было заниматься, а я этого не умею. И у меня этого не получилось.

М. Марков: Вы уроженец Свердловска, здесь, в Минске, Вы нашли своего земляка.

В. Гостюхин: Мулявин тоже уроженец Свердловска.

М. Марков: Правда ли, когда Вам не давали работу в Беларуси, он стал за Вас ходить по кабинетам и договариваться?

В. Гостюхин: Нет. Этого не было. Просто он меня поддержал с фильмом "Ботанический сад" в 90-е годы. Я с ним тогда и познакомился. Как ни странно, мы жили в одном доме, но мы как-то не пересекались с ним, никогда не встречались, живя в одном подъезде.

М. Марков: Фантастика.

В. Гостюхин: Был концерт рядом с Дворцом спорта, я решился. Вижу, что он выступает рядом, думаю, надо познакомиться. Он выступил, я зашел к нему. Света Пенкина меня встретила, а мы с ней были знакомы, мы с ней в "Хождении по мукам" снимались вместе. Я ее и попросил познакомить с Володей. Вот так мы и познакомились, побратались, так началась наша дружба. Он меня поддержал, потому что картина непросто принималась. Он пришел на сдачу, на просмотр. Когда закончилась картина, он встал и громко зааплодировал, активно меня так поздравил с успехом.

М. Марков: Сильная технология.

В. Гостюхин: Картина была принята с первой категорией.

М. Марков: Перейдем от темы киноискусства к реальной жизни. В начале 90-х Вы живете в Беларуси, но в то же время Вы, по сути, россиянин, Вы из Свердловска. Вот эта тема "чемодан - вокзал - Россия", которая звучала тогда, в отношении Вас это было?

В. Гостюхин: Было.

М. Марков: Как Вы воспринимали это?

В. Гостюхин: Жестко. Я в тот период вступил в партию "Белая Русь". В программе было единение с Россией, двуязычие. С БНФ у нас были постоянные столкновения, которые иногда даже в рукопашные переходили.

М. Марков: Вы сами говорите, что тогда выступали за единение. Сейчас часто именно в российских СМИ ситуация в Беларуси рисуется таким образом, чтобы вызвать конфликт и между странами, и между народами. Как Вы на это реагируете?

В. Гостюхин: Про торговые войны… Вот сейчас я был на гастролях с Данквертом. Был с ним на интервью. Он говорит как-то очень обтекаемо, ничего конкретного. Хотелось бы, чтобы он сказал, в чем принцип конфликта. Я так этого и не понял. Ведь если есть конфликт, надо сесть и обсудить, объяснить претензию. Есть повод для переговоров. Почему они не происходят, я не знаю. Это, конечно, печально. Многие вещи, о которых, мне кажется, можно договориться и надо договариваться, вызывают какие-то отталкивающие энергии между Россией и Беларусью.


Владимир Гостюхин. Крупным планом


М. Марков: Я, готовясь к интервью, узнал удивительную вещь, что оказывается, Вы являетесь отцом-основателем другой белорусской партии - Республиканской партии труда и справедливости.

В. Гостюхин: Я активно участвовал в создании. Партия создавалась на моих глазах, я не был членом этой партии, потому что я был в партии "Белая Русь", но я поддерживал ее. Я активно участвовал в заседаниях, съездах.

М. Марков: На Ваш взгляд, государство должно участвовать в партийной организации, в жизни партий? Или оно должно отдавать это на откуп самой партии?

В. Гостюхин: Мне, например, нравится, что в России партия "Единая Россия" является госпартией, партией власти. У власти должна быть своя партия.

М. Марков: У власти должен быть интерес в партийном строительстве?

В. Гостюхин: Конечно! Должна быть двух-, трехпартийная система. То, что выстроено в мире уже. Представитель какой-то партии становится руководителем страны. Его партия становится партией власти в стране. Это во всем мире, такая система мне нравится. Мне не нравилась однопартийная система в советские времена. Я был тогда оппозиционно настроен. У меня были проблемы, в армии я забастовку устроил по идеологическим соображениям. Меня готовили на 2 года к посадке в дисбат. Мы нарушили приказ, и я отсидел 15 суток ареста. Меня посадил лично командир дивизии, потому что 15 суток ареста может дать только командир дивизии. Это высший срок гауптвахты. 2 года мне грозило как организатору этой забастовки в армии. Было невыполнение приказа. В военное время - это расстрел. Начальник политотдела дивизии вызвал меня с гауптвахты, мы с ним провели, наверное, 4-часовой разговор. Он понял, что я не враг страны, почему совершил это. Я объяснил этот поступок. Дело остановили. После меня перевели на исправление в другое подразделение - в разведку.

М. Марков: Вы невъездной в Украину. Чем Вы опасны?

В. Гостюхин: Своей позицией. Я высказал свое мнение о том, что там происходит, в том числе и о фильме "Погружение", который снял Сергей Катьер. Этот фильм в Украине не приняли. Все, что я сказал, я выстрадал. Я очень люблю Украину. Я много там работал. И то, что там произошло, вызвало мою боль. Даже в кошмарном сне я не мог себе представить, что там будут убивать друг друга украинцы - люди одной страны. У меня сестра там живет, племянник. Родная сестра в Харькове живет, я очень за нее переживаю. Ей очень трудно, у нее с пенсии, у них с малюсенькой пенсии, представляете, деньги берут на войну. Это, наверное, самой больное и кровоточащее в моей душе сейчас.

М. Марков: Вы, наверное, видите, что сейчас, как и в 2010 году, опять наблюдается попытка ситуацию политизировать. Я бы назвал более жесткий термин - "дестабилизировать", поскольку я вижу, что используются те же лозунги, которые мы видели и в Украине.

В. Гостюхин: А это будет всегда. Это никогда не утихало. Иногда это немного уходило в тень. В какой-то период средства, которые поступают из всяких фондов в Беларусь на дестабилизацию здесь обстановки, перетекали в Украину, потому что там надо было все это дело сформировать.

М. Марков: Вы сами видите, что это лозунги, которые белорусский народ не приемлет. Те же лозунги и та же символика используются. Символика, которая себя зарекомендовала уже, символика цветных революций - "Кмары", "Удара", "Отпора". В то же время ее берет на вооружение наша оппозиция. В чем причина, на Ваш взгляд? В том, что у оппозиции плохая память? Или, если судить по тому, что произошло в соседней стране, место оппозиции занимает так называемая пятая колонна?

В. Гостюхин: Так называемая пятая колонна. Для меня это однозначно. У нас, к сожалению, в Беларуси не сформировалась здоровая оппозиция. Она должна быть. А эта оппозиция, которая питается и живет за счет финансовых фондов, которые сюда вбрасываются, люди, которые живут на иностранное финансирование, они и будут интересы других стран тут реализовывать. Это сама собой разумеющаяся вещь. А вот внутренней нормальной оппозиции в Беларуси не сложилось. Я бы пошел, но уже поздно. Я сейчас не хочу заниматься никакими партийными делами, мне бы немного с творчеством разобраться.

М. Марков: Владимир, скажу откровенно, что еще есть ряд вопросов, которые бы хотелось задать. Попробуем отвечать на них достаточно кратко. Кем бы Вы себя обозначили - актером или артистом?

В. Гостюхин: Актер театра и кино, как записано, именно актер. Артист - более широкое понятие. Артист может быть и цирковой, и эстрадный.


Владимир Гостюхин. Крупным планом

М. Марков: Вы играете в кино, играете в театре. А в жизни Вы иногда играете?

В. Гостюхин: В жизни мы всегда носим какую-то маску.

М. Марков: Есть роли, которые вы не сыграли, но хотели бы сыграть?

В. Гостюхин: Сейчас, может быть, у меня состоится вновь роман с "Беларусьфильмом". Но я не буду рассказывать, боюсь сглазить.

М. Марков: Я слышал, вы любите полихачить на авто.

В. Гостюхин: У меня, как говорится, все неприятности с превышением скорости связаны.

М. Марков: Для разрешения конфликтных ситуаций с ГАИ Вы пользуетесь своей популярностью?

В. Гостюхин: Да.

М. Марков: Слава изменила Вас?

В. Гостюхин: Нет. Во мне нет этой гордыни славы. Она вещь проходящая. Сегодня тебя носят на руках, завтра забыли.

М. Марков: Продолжите фразу. Из всех искусств важнейшим является…

В. Гостюхин: Кино. Я всю свою жизнь посвятил кино. Я хочу еще сделать в нем что-то такое интересное и необычное.

М. Марков: Какие события ХХ и ХХI века Вы обозначили бы в качестве главных?

В. Гостюхин: Развал страны в ХХ веке. Гибель Советского Союза. В отличие от того, что происходит в мире, на нашей земле утверждаются традиционные ценности. Для меня это очень важно. Это в ХХI веке.

М. Марков: За право называть Гостюхина своим спорят и Беларусь, и Россия. Все-таки Вы чей?

В. Гостюхин: Я не хотел бы сейчас возвращаться жить в Россию. Я люблю свою жизнь в Беларуси. Люблю Беларусь. Россия остается моей родиной. Я сын Беларуси и России.

М. Марков: Вам повезло. По сути, Вы сын Союзного государства.

В. Гостюхин: Я и премию Союзного государства получил.

М. Марков: Вы суеверный, как многие актеры, или веруете?

В. Гостюхин: Киношники - народ суеверный. Я суеверный. Но я и верующий. В меру, не фанатик.

М. Марков: Вы еще не отказались от идеи собственного театра?

В. Гостюхин: Отказался. Этого романа не произошло. Я действительно мечтал создать свой театр. На мои условия, на то, что я хотел, не пошли. Это надо много сил и времени, чтобы создать театр, минимум 10 лет. И очень много энергии нужно. Думаю, меня не хватит сейчас.

М. Марков: Я хочу поблагодарить Вас за этот разговор. Пусть те роли, которые Вы не сыграли, но хотели бы сыграть, чтобы мы их увидели. У Вас хватило для этого и сил, и желания, и здоровья.

В. Гостюхин: Спасибо!

Комментарии


Авторизуйтесь

Смотрите также

30.03.2017  |  Крупным планом
23.03.2017  |  Крупным планом
16.03.2017  |  Крупным планом
23.02.2017  |  Крупным планом
09.02.2017  |  Крупным планом
02.02.2017  |  Крупным планом
19.01.2017  |  Крупным планом
12.01.2017  |  Крупным планом
29.12.2016  |  Крупным планом