Елена Атрахович

30.03.2017

Внучка Кандрата Крапивы

Внучка Кандрата Крапивы.

М. Марков: Елена Игоревна, здравствуйте! Наверное, еще со школьной скамьи каждый из нас помнит произведения Кондрата Крапивы. Буквально недавно была очередная годовщина со дня его рождения - 121 год. Мы воспользовались этим поводом, чтобы встретиться с Вами. Потому что Вы не только хранительница литературного наследия Кондрата Крапивы, но и его прямой потомок. Вы - внучка Кондрата Крапивы. Первый вопрос возникает сразу, когда слышишь Вашу фамилию (Елена Игоревна Атрахович). Откуда возник Крапива?

Е. Атрахович: Ну, во-первых, наша фамилия (Атрахович) - редкая. Когда я беседовала с учеными из Академии наук, мне пояснили, что эта фамилия даже в Беларуси встречается очень редко. И встречается она только в Узденском районе, в том числе в деревне Низок, откуда родом мой отец. Псевдоним деда появился в 1922 году. В тот момент, когда дед опубликовал свое программное стихотворение "Крапіва".

М. Марков: Но до этого, наверное, тоже были произведения, которые он публиковал под настоящей фамилией?

Е. Атрахович: Да.

М. Марков: Почему КрапивА, если по правилам необходимо ставить ударение на другой слог - КрапИва?

Е. Атрахович: Во-первых, это белорусское произношение. Тогда среди молодых писателей было очень модно брать растительные псевдонимы. Вы вспомните, Михась Чарот, Якуб Колас… Псевдоним обозначал некую направленность творчества.

М. Марков: Обозначал остроту?

Е. Атрахович: Да.

М. Марков: Кондрат Крапива в достаточно раннем возрасте, ему было 10 лет, остался без мамы. Потом было 2 мачехи. Вторая мачеха была ярой противницей его обучения. Она вообще говорила, книгами сыт не будешь. И не угадала.

Е. Атрахович: Более того, вторая мачеха, о которой Вы говорите, была очень темная женщина, забитая. Хозяйство она-то на себе тянула, но круг ее интересов не простирался шире. Она считала, что чтение - это занятие для панов. «Няма чаго рабіць!” - вот так она говорила даже.

М. Марков: В семье было 9 детей. Из них остались в живых только двое.

Е. Атрахович: Всего в их семье было 10 детей. Кондрат Крапива был 9-ым, был еще после него еще ребенок, но он не выжил. Из всех детей выжили лишь двое. Девочка (старшая сестра Кондрата Кондратовича) и сам Кондрат Крапива. Ее звали Анна. Она не только выжила, она дожила до глубокой старости. Прожила спокойную благополучную жизнь. Она была старше моего деда лет на 7-8.

М. Марков: Он родился в 1896 году.

Е. Атрахович: Да, это год коронации последнего русского царя. Умер он в 1991 - в год распада СССР. Причем из жизни он ушел на Рождество (7 января).

М. Марков: А у самого Кондрата Кондратьевича сколько было детей?

Е. Атрахович: Четверо. Если жизнь его как-то оберегала от каких-то физических травм, то она не уберегла его от душевных ран. В том числе были в его жизни драматические моменты, связанные с детьми. Первый ребенок прожил совсем недолго, умер. Второй - это был любимый сын Борис, очень похожий на деда, просто одно лицо. И внешность, и характер были у него, как у деда. Он был надеждой семьи, невероятно талантливый парень. Он погиб в Сталинградской битве во время Великой Отечественной войны. Третий сын - мой отец. Ему больше повезло, он сумел за жизнь реализовать свои творческие возможности. Самый младший ребенок - долгожданная дочь Людмила, моя тетя. Но судьба обошлась с ней жестоко. Она тяжело болела, сражалась со своей болезнью, но в итоге умерла.

М. Марков: Его судьба, получается, повторяет историю белорусского народа. Он пережил многих правителей, участвовал в четырех войнах, непосредственно воевал и при этом не получил ни одной царапины, насколько я знаю. Что его оберегало в таком случае? Был талисман?

Е. Атрахович: Я бы сказала, оберег. Так славяне называют. История произошла 100 лет назад. Молодой Кондрат Крапива, ему 19 лет. Вокруг бушевала Империалистическая война, он, окончив Гатчинскую школу прапорщиков, отправился на военную службу в город Осташков в Тверской губернии. Там он познакомился с интересной девушкой, звали ее Екатерина. Кондрат Крапива был готов жениться на этой девушке, была она дочерью местного купца. Отец этой Екатерины - Петр Абакшин - отказал. Он присмотрел своей дочке более выгодного жениха дворянского происхождения. Было назначено венчание в главном соборе города Осташков. Екатерина была своенравной девушкой, с лихим характером. Она уговорила Кондрата Атраховича быть на этом венчании свидетелем, как мы бы сейчас это назвали, тогда это называлось поручителем. В душе она все-таки будет стоять рядом со своим возлюбленным. Когда все состоялось, пришло известие, что Кондрата Атраховича отправляют на войну, на Румынский фронт. Екатерина об этом узнала, прибежала его проводить и как раз подарила ему тот талисман, оберег. Это был серебряный рубль с изображением Екатерины Великой. Она подарила его со словами "только живи, больше мне ничего не надо".

М. Марков: Этот талисман сохранился в семье?

Е. Атрахович: К сожалению, нет.

М. Марков: Я слышал, что сохранилось свидетельство о венчании.

Е. Атрахович: Сохранился очень интересный документ, которому 100 лет, даже уже больше. Это свидетельство о венчании Екатерины Абакшиной и Владимира Философова. И там написано, что поручителем является Кондрат Атрахович.

М. Марков: Атрахович на тот момент тоже был не последний жених. Как к прапорщику к нему уже надо было обращаться "Ваше благородие". И второй момент, что немаловажно, ведь его семья владела шестью десятинами земли. Это нельзя путать с сегодняшними шестью сотками. Десятина - это больше гектара. Вопрос в другом. А что с этой девушкой произошло дальше, как сложилась ее судьба?

Е. Атрахович: С той встречи прошло, наверное, больше 30 лет, когда Кондрат Крапива получил письмо. "Уважаемый Кондрат Кондратьевич, если Кондрат Крапива и Кондрат Атрахович - одно лицо, вспомните город Осташков и белый дом у пруда, и сестер Абакшиных". Кондрат Крапива ответил не сразу, но все-таки он ответил со временем на это письмо. Они уже обращались друг к другу по отчеству, очень церемонно. Кстати говоря, она при советской власти была председателем совхоза.

М. Марков: Но они так больше и не встретились?

Е. Атрахович: Нет.

М. Марков: Жена была в курсе этой переписки?

Е. Атрахович: Дедушка мой этого никогда и не скрывал. Он даже показывал моей бабушке эти письма.

М. Марков: Кондрат Крапива на всех фотографиях выглядит достаточно суровым человеком. А в семье? Каким он был с женой, детьми?

Е. Атрахович: У него с моей бабушкой были отношения, как он говорил, у добрай згодзе. О том, чтобы поссориться, речи не могло идти. Были спокойные и душевные отношения. Я помню, дед, когда приходил с работы, бабушка его всегда встречала на пороге, чем бы она не была занята. Она выбегала ему навстречу с радостью. Так было всегда. У них была традиция, они шли в свою комнату, где дед ей рассказывал все, что произошло на работе, бабушка рассказывала, что дома произошло в этот день. Они делились такими впечатлениями. Хорошая традиция. Потом они уже шли ужинать. Бабушка, конечно, прожила значительно меньше, чем мой дед. Но она осталась очень яркой в моей памяти. Бабушки не стало, а он все равно с работы сразу едет к ней на кладбище, проводит там какое-то время, а потом только возвращается домой. Так было очень долго. Он хранил всю жизнь бабушкины маленькие часики. Он потом их мне передал. Попросил сохранить.

М. Марков: Теща ведь была далеко не из простой семьи. Родители ее в свое время водили дружбу с могущественным родом Радзивиллов. Насколько это соответствует действительности?

Е. Атрахович: Документов на эту тему я пока еще не нашла, но я надеюсь что-то найти. Это устное семейное предание, которое рассказывали мне старожилы деревни Низок. Русские дворяне Алексей и Елена Прокопцовы очень дружили с известной такой женщиной, исторической личностью Магдаленой Радзивилл. Ей от отца в наследство остались различные поместья. Одно из них было в Беларуси, в Уздзенском районе. У семьи Прокопцовых была дочь, говорят, красивая и одаренная, которую тоже звали Елена. Таким образом, видите, Елена в нашей семье – потомственное имя. У нее был жених, который погиб. Она переживала глубоко и отказывала всем остальным, кто предлагал ей руку и сердце. Отец ее в конце концов потерял терпение, сказал, если она будет так продолжать и еще кому-то откажет, то он выдаст ее замуж за простого крестьянина. Так и получилось.

М. Марков: Кондрата Крапиву к писательству подвигла газета "Советская Белоруссия". Это тоже легенда?

Е. Атрахович: Его первая публикация датируется 1922 годом. Эту публикацию он считает началом профессионального литературного творчества. Эта первая публикация его произведений на белорусском языке. С того момента он стал писать по-белорусски.

М. Марков: Крапива сам остр, сатиричен, но при этом его никогда не называли ни врагом народа, ни диссидентом. Он всегда ходил по определенной грани. Даже если вспомнить названия его произведений "Ганарысты парсюк", "Жаба ў каляіне", каждое произведение даже в самом названии несет определенную остроту. Но его не репрессировали. Может все та же монета его оберегала? Или были все-таки покровители, которые позволяли ему самовыражаться?

Е. Атрахович: Может, это какая-то счастливая звезда, оберег или материнская молитва. Я знаю, что его мама очень его берегла. Боялась, что его постигнет участь такая, какая постигла остальных ее детей.

М. Марков: Во время войны вне сатирического журнала "Вожык" выходил агитлисток "Раздавим фашистскую гадину". Вот этими раздавиловцами, как они сами себя называли, руководил Кондрат Крапива. Сколько работа в этом агитлистке продолжалась? И почему он отошел от нее?

Е. Атрахович: Дело в том, что Кондрат Крапива в первый же день войны был призван в армию. Он по каким-то делам приехал в Минск 21 июня. 22 июня он хотел ехать обратно. Он тотчас же отправился в пункт приписки, узнав об этом, поскольку был военнообязанным. Он был поначалу военным корреспондентом газеты "За советскую Беларусь". А затем, когда перешел в редакцию агитлистка, то с весны 1943 года он уже был редактором этого издания. Коллеги, которые с ним работали, в частности Петрусь Бровка, Антон Белевич, рассказывали, что он всегда был в шинели, в тяжелых сапогах. Он приходил раньше всех и уходил позже всех, лично просматривал все материалы, лично готовил их к печати, это была очень ответственная работа. На основе этой газеты был создан журнал "Вожык", мой дед стал его главным редактором. В этот же момент с 1944 года он был зачислен параллельно в штат Белорусской академии наук как научный сотрудник.

М. Марков: В традиции советских писателей Бродского, Вознесенского, Евтушенко… Их любили женщины. Почему Кондрат Крапива после смерти жены не женился?

Е. Атрахович: Конечно, человек он был видный, красивый, статный. У него даже офицерская выправка сохранилась на всю жизнь, даже в старости он не сутулился. Я знаю, что вокруг него были очень достойные женщины, которые охотно предложили бы ему идти дальше вместе по жизни. Даже я помню один такой разговор. По телефону. Звонила одна женщина, разговор шел как раз об этом. Он очень вежливо ответил, бережно так, чтобы не обидеть. Сказал: "Спасибо Вам, но у меня уже есть семья". Сказал это, имея в виду своих детей и внуков. Вот такая была у него позиция.

М. Марков: Недавно было такое исследование – рейтинг хороших стран. Указано, что Беларусь самый большой вклад в мировое благополучие вносит именно в сфере науки и технологий. Кондрат Крапива помимо того, что был великим литератором, это подтверждается его многочисленными наградами, он был yародным писателем СССР, он был Героем социалистического труда, получил 10 орденов, из которых 4 ордена Ленина, четверть века он был вице-президентом Национальной академии наук БССР. Почему, на Ваш взгляд, современники называли его великим ученым?

Е. Атрахович: Он был доктором филологических наук. Он много работал над созданием белорусских словарей.

М. Марков: Это деятельность в сфере изучения белорусского языка?

Е. Атрахович: В сфере создания литературного белорусского языка. Белорусский язык изначально насыщен множеством диалектов. Они очень интересные и разные, север не понимал, что говорит юг.

М. Марков: Трасянка. Ее можно назвать диалектом белорусского языка?

Е. Атрахович: Не совсем. Диалекты они чище, они очень красивые. Я уверенно об этом говорю, хотя я сама не филолог. С дедом мы очень много об этом говорили, и у меня до сих пор хранится результат труда, проделанного под его руководством. Это Диалектологический атлас. Там изображена территория Беларуси и даны слова так, как они произносились в разных районах. Интереснейшее издание, очень редкое. Это был огромный труд.

М. Марков: А Кондрат Крапива знал иностранные языки?

Е. Атрахович: Вероятно, у него была от природы способность к языкам. Он знал несколько славянских языков, хорошо очень знал немецкий язык. В то время было сложно выписать иностранную газету, но у него была такая возможность, он выписывал польские газеты, немецкие. Читал их в оригинале. Это такое окно в мир.

М. Марков: Если говорить о его наследии. За авторскими правами Кондрата Крапивы Вы сейчас следите?

Е. Атрахович: Я являюсь правообладателем, мне принадлежит авторское право на все произведения.

М. Марков: Приходилось в последнее время бороться за авторские права?

Е. Атрахович: Быть правообладателем - большая работа. Авторским правом нужно управлять. Нужно отслеживать, чтобы оно не было нарушено, чтобы не были нарушены права самого автора, а это право на репутацию, право на имя.

М. Марков: Были такие прецеденты в последнее время?

Е. Атрахович: До суда дело не доходило. Факты нарушения авторских прав были. Приходилось восстанавливать справедливость.

М. Марков: Одна из улиц города Минска в районе Малиновки носит имя Кондрата Крапивы. Когда выбирали эту улицу, с Вами это как-то согласовывали? Какая улица, где, в каком районе?

Е. Атрахович: Я не слышала, чтобы у городских властей была традиция как-то согласовывать это с родственниками, может, это и не требуется.

М. Марков: Т.е. они самостоятельно приняли такое решение?

Е. Атрахович: Я думаю, что да, но улица очень красивая.

М. Марков: Вы кандидат искусствоведения. Вы возглавляете кафедру моделирования костюмов. Что значит, на Ваш взгляд, следовать современной моде, нужно ли ей следовать?

Е. Атрахович: Я долго думала над тем, какую же эстетику создаст XXI век. Ведь, посмотрите, в истории большие стили, которые существовали несколько веков… Мода существовала несколько веков, но она была не авторская. XX век совершил революцию в моде, он создал конгломерат стилей, которые сменяли друг друга буквально по десятилетиям. XXI век очень много взял от XX века, опирался на ту эстетику. Я все думаю, а что же приносит XXI век в культурное пространство? И вот, наконец, я вижу. Это эклектика, в моде перемешано все, плюс некая такая яркая деталь.

М. Марков: Вы как-то говорили, что от белорусов ждут национальной моды. Этнографические мотивы - условие отнюдь не обязательное. Не кажется, что здесь некий парадокс наблюдается?

Е. Атрахович: Здесь нет никакого парадокса, потому что национальное не исчерпывается какими-то этнографическими приметами, скажем, использованием орнамента или шнуровок, еще каких-то деталей народного костюма.

М. Марков: Сейчас вышиванки в моду вошли.

Е. Атрахович: Возможно, это имеет место быть. Как говорится, это стилизации, это одно из направлений, но национальное может быть отражено в той же моде опосредовано.

М. Марков: Коко Шанель говорила: "Если вас поразила красотой какая-нибудь женщина, но вы не можете вспомнить, во что она была одета, значит, она была одета идеально". А что сегодня нужно надеть на себя, чтобы стать заметным и, наоборот, чтобы не привлекать к себе внимания?

Е. Атрахович: Вы знаете, чтобы стать заметным, можно ничего не надеть. Но с другой стороны, если человек оденется в какие-то яркие, броские одежды и придет в этом на какое-нибудь fashion -шоу, он не будет заметным там, где все так одеваются. Поэтому все зависит от контекста.

М. Марков: А Ваш дед был стильным мужчиной?

Е. Атрахович: Он не был щеголем никогда, ему было чуждо это даже, вот какой-то такой подход. Вместе с тем в молодости он не избежал влияния моды, учась в школе прапорщиков. Еще во время Первой мировой войны среди офицеров было модно носить над верхней губой тоненькие щегольские усики.

М. Марков: Я видел рисунок, карандашный набросок его того времени.

Е. Атрахович: Мой дедушка тоже носил такие усики, поддавшись моде, непродолжительный период, но это было. В 30-е годы мой дед купил себе пальто из меха кенгуру, очень модное американское пальто. Таких пальто было в Минске только два. Одно было у Михася Лынькова, второе - у Кондрата Крапивы. Тот период, который помню я, это была приверженность классической традиции. Он не был модником, но быть в ногу со временем старался. Старался, чтобы у него была добротная и модная обувь.

М. Марков: Мне казалось всегда, что классик и наследники классика - что-то мифическое. Я понимаю, что быть внучкой Кондрата Крапивы - это в определенной степени и ответственность. Было ли такое, что псевдоним деда открывал все двери?

Е. Атрахович: Иногда закрывал.

М. Марков: Это как?

Е. Атрахович: Например, когда я училась в институте, у меня там был один преподаватель, который занижал мне оценки и говорил, что мне и так повезло, ведь я внучка Кондрата Крапивы.

М. Марков: Так и говорил?

Е. Атрахович: Да.

М. Марков: На Вашей карьере это каким-то образом сказалось?

Е. Атрахович: Вы правильно сказали, это большая ответственность, надо же как-то и самому не подкачать, надо как-то подтягиваться. Внучка - это не профессия, надо из себя что-то представлять.

М. Марков: Тень деда Вам мешала или больше стимулировала?

Е. Атрахович: Хорошее слово. Стимулировала.

М. Марков: Если бы Вы родились в другой семье, жизнь сложилась бы иначе?

Е. Атрахович: Мне очень нравятся слова Экзюпери. Он говорил, что дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

М. Марков: Все-таки в отношении Кондрата Крапивы. Это дед или дедушка?

Е. Атрахович: Мы сегодня говорим про Кондрата Крапиву как человека государственного, человека науки, искусства. Все-таки дед.

М. Марков: Из его произведений у вас есть любимый литературный герой?

Е. Атрахович: В сатирическом произведении интерес скорее вызывают какие-то ситуации, а не герои.

М. Марков: Помимо произведений Кондрата Крапивы, у Вас есть любимый персонаж?

Е. Атрахович: Литературный герой - это некое отражение нашего возраста, менталитета, даже настроения. Когда-то моим любимым литературным героем был Чиполлино. В детстве. В юности - Тиль Уленшпигель. По мере того как шло взросление и накопление опыта, мне стали нравиться герои Достоевского.

М. Марков: Без какой книги, по мнению Вашего деда, Вы бы не смогли стать настоящим человеком?

Е. Атрахович: Эту книгу я до сих пор храню в своей домашней библиотеке. Это Библия 1948 года. В то время иметь такую книгу было… За такое можно было неприятности иметь. Он дал мне ее почитать, мне было лет 13 тогда. Сказал почитать внимательно. Сказал, что иначе я не смогу считать себя культурным человеком.

М. Марков: Что Вы вкладываете в понятие "интеллигентный и культурный человек"?

Е. Атрахович: Интеллигентность порой и не зависит от университетского образования. Это мое личное мнение. Я считаю, что интеллигентность - это умение воспринимать, понимать, умение относиться с пониманием к чужому горю, радости. В этом, наверное, истинная интеллигентность. Мне приходилось бывать в глухих деревнях, где встречались пожилые люди, которым далеко было до университетского образования, но это были очень мудрые и очень интеллигентные люди.

М. Марков: Вы сами мечтали стать писателем или поэтом?

Е. Атрахович: Я всегда мечтала стать учительницей. Сколько себя помню.

М. Марков: Правда, что Глеб - праправнук - очень похож на деда?

Е. Атрахович: Вы знаете, как оказалось, да. Чем больше он взрослеет, тем больше мы удивляемся. Это и манеры, и внешность, и склад характера. Очень яркий и очень упрямый характер, как и у деда.

М. Марков: На детях гениев природа отдыхает. Вы согласны с таким выражением? Вам не обидно, когда Вы это слышите?

Е. Атрахович: Безусловно, с таким выражением я никак не могу согласиться. Я очень верю в наследственность. Я очень верю в божью искру, она передается по наследству, но ее нужно увидеть, потому что труднее всего найти себя в себе. Отыскать эту искру, развить - это очень важно, это самореализация.

М. Марков: Елена Игоревна, я, наверное, сам, к сожалению, пошел у Вас на поводу в определенной степени и позволил больше говорить все-таки о Вашем великом предке. Но я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы храните это наследие, за то, что Вы действительно позволяете к этому наследию прикоснуться и нам. Спасибо за участие в этой программе.

Е. Атрахович: Спасибо! 

Комментарии


Авторизуйтесь

Смотрите также

23.03.2017  |  Крупным планом
16.03.2017  |  Крупным планом
02.03.2017  |  Крупным планом
23.02.2017  |  Крупным планом
09.02.2017  |  Крупным планом
02.02.2017  |  Крупным планом
19.01.2017  |  Крупным планом
12.01.2017  |  Крупным планом
29.12.2016  |  Крупным планом