Архив онлайн-конференций

Онлайн-конференция на тему "Запад-2017"

Онлайн-конференция на тему "Запад-2017"

Внимание всего мира приковано к этим учениям. 12 700 военнослужащих, 680 единиц боевой техники, 6 военных полигонов. "Запад-2017" пройдет с 14 по 20 сентября. Почему интерес иностранных СМИ к мероприятию настолько велик, какие задачи намерено отработать Союзное государство в период военных маневров. На вопросы онлайн-конференции отвечали гости:

Александр Тищенко - эксперт в области национальной безопасности;

Алексей Беляев - политолог, кандидат исторических наук
14.09.2017

Вопросы конференции


Нынешние учения сталкиваются с беспрецедентным информационным давлением со стороны восточных членов НАТО. С чем Вы это связываете, ведь во время учений «Запад‑2009» и «Запад‑2013» такого не было?
Андрей (Гродно)

Александр Тищенко: Я бы хотел отметить следующий фактор. Прошлые учения не сталкивались с таким информационным давлением только из-за того, что информационные коммуникации были не настолько развиты. Сейчас же есть возможность вбросить любое мнение, и оно начнет раскачиваться. Это, к сожалению или к счастью, реалии современности. Что касается вообще информации, все учения всегда сопровождаются каким-то информационным фоном. Потому что учения имеют целью не только поднять уровень готовности, но и в то же время что-то продемонстрировать. Конечно же, каждая страна видит в этом укрепление своих позиции, и думать, что раньше учения были без информационной атаки, а сейчас с атакой, было бы не совсем правильно.

Алексей Беляев: Я бы здесь добавил, что изменился общий геополитический фон. 2013 год - это время событий до активной фазы противостояния между Западом и Россией по поводу Украины. На тот момент еще существовало более-менее джентльменское соглашение, и Россию воспринимал Запад как трофей, доставшийся после падения Советского Союза. Но после того как Россия во время событий на Украине активно заявила о себе как о глобальном игроке, заявила о своих претензиях, о своих геополитических интересах, началась открытая фаза противостояния, и здесь уже все средства хороши. И сегодняшние события, связанные с "Западом-2017", и любое поползновение России на проведение учений, маневров даже на территории своей страны, а уж тем более за ее пределами будут восприниматься в штыки. Здесь, безусловно, надо ждать очередных информационных атак. Разная ситуация была во время предыдущих учений и во время нынешних.

Ведущая: А такое давление было прогнозируемо несколько лет назад?

Алексей Беляев: Безусловно, когда есть противостояние, когда идет новая холодная война - нравится кому-то или нет, но она уже идет и не всегда в холодной фазе, уже есть элементы и военного прямого противостояния, - в современных условиях, когда общество наше является уязвимым для разных внешних информационных вливаний, фейковых новостей и массовой пропаганды, мы должны быть к этому готовы и адекватно это воспринимать, быть готовыми на вызов ответить. Почему я говорю "мы"? Потому что Россия и Беларусь - две составляющие одного интеграционного объединения, у нас общее военное пространство, общее информационное пространство, и то, что направлено против России, направлено и против Республики Беларусь. Отделять себя и пытаться сделать вид, что мы стоим отдельным государством, которое никоим образом не связано с этими событиями, было бы большой глупостью. И учения "Запад-2017" являются показателем того, что мы отрабатываем защиту своих стратегических интересов, и, как мне кажется, нужно усилить и информационную составляющую. Оборона наших интересов в информационной сфере тоже выходит на первый план. Здесь нужно координировать наши усилия с нашим союзником, не поддаваться на провокации и действия наших потенциальных, а иногда и явных противников.

Александр Тищенко: Это больше связано с тем, что информационное противоборство стало основной составляющей всех действий, в том числе и в военной сфере.

Здравствуйте. Разъясните, пожалуйста, какие еще мероприятия, помимо совместных учений, включает в себя укрепление обороноспособности страны? Спасибо.
Виктория (Минск)

Александр Тищенко: То, что касается вооруженных сил, - это укомплектованность, обученность, оснащенность и мобилизационные ресурсы и резервы. Если брать обороноспособность, то ее можно разложить по известной схеме колец Уордена. Здесь все строится на системе стратегического паралича. Этих колец пять, прежде всего правительство, потом производство, инфраструктура, население и вооруженные силы. Если эти составляющие работают и хорошо взаимосвязаны, обороноспособность страны на высоком уровне. Хотя у каждой страны есть свой болевой порог.

Смогут ли международные наблюдатели, в том числе представители НАТО, следить за ходом учений непосредственно в местах его проведения?
Дмитрий (Минск)

Алексей Беляев: Безусловно. Наш МИД уже заявил о том, сколько представителей и наблюдателей аккредитовано. Я бы хотел обратить внимание, что, по международным нормам, Республика Беларусь была вправе их не приглашать. Существует Венский документ 2011 года о мерах по укреплению доверия и безопасности государств. Он был подписан несколькими десятками государств, это члены ОБСЕ, Россия, Беларусь, то есть это соглашение между странами Европы и постсоветского пространства. В этом соглашении написано, что для приглашения наблюдателей необходимо, чтобы на военных учениях было задействовано не менее 13 000 человек и не менее 300 танков. У нас же 300 человек не хватает до установленной нормы (в учениях задействованы 12 700 человек - прим.), и мы в принципе имели право не приглашать наблюдателей. Что касается техники... В "Западе-2017" у нас около 680 единиц техники, из которой танков только 250, и по этой норме мы тоже не подпадаем под требование об обязательном введении наблюдателей. Но по доброй воле Республики Беларусь и желанию не нагнетать обстановку и сделать эти учения открытыми, прозрачными мы со своим стратегическим партнером Россией решили пригласить наблюдателей. Причем присутствуют все заинтересованные стороны, все страны, которые пытаются преподнести эти учения как прямую опасность себе, - это страны Прибалтики, представители командования НАТО, ОБСЕ, представители ООН. 

Никакой тайны из учений не делается, другой вопрос, что наблюдателям мы все военные секреты не покажем. Каждое государство в сфере обороны имеет то, что называется государственной тайной, то, что нельзя показывать не только чужим, но и не всем своим. В том же Венском документе 2011 года прописано, что есть ряд объектов, на которые государство имеет право не допускать наблюдателей. Есть определенная зона, в которой эти наблюдатели могут присутствовать. Есть определенные объекты, которые командование той страны, где проводятся учения, может им показать. Есть закрытые зоны, куда не всех наблюдателей допустят. Истерить здесь не стоит. В западных СМИ были намеки, что нам покажут какую-то внешнюю конфетную оболочку, а что внутри, мы и не узнаем. Это нормальная практика для любого государства. Но в целом есть замысел учений, который озвучивается, есть примерный показатель распределения, где какие силы будут находиться, какие задачи они будут выполнять. Эти информационные материалы предоставляются всем наблюдателям. Они присутствуют на ряде полигонов, при отработке определенных действий. Здесь все в рамках допустимого. Мы вполне открыты, транспаретны для того, чтобы наши учения можно было рассмотреть даже под микроскопом.

Скажите, какие наблюдатели будут следить за учениями и в чем их задача?
Жанна (Минск)

Александр Тищенко: Задача, чтобы заявленные параметры учений соблюдались и не выходили за рамки уже озвученных данных. Сегодня существует столько технологий, позволяющих отслеживать, засекать, высчитывать озвученную информацию, что в данном случае не получится изменить параметры по объемам, численности и т.д учений. 

Как вы считаете, почему большая часть учений будет проводиться на территории Беларуси, а не России?
Дарья (Орша)

Алексей Беляев: Если касаться этих совместных учений, то нужно сказать, что Беларусь и Россия их проводит с 2009 года. У нас они являются плановыми, существует договоренность, что мы их проводим раз в два года. Один раз они проводятся на территории России, второй - Беларуси. Наша очередь подошла в этом году. 2 года назад учения "Щит Отечества" прошли на территории России, в них участвовал белорусский контингент. Наши Вооруженные Силы принимали участие так же, как приглашенная сторона. Сейчас в качестве такой приглашенной стороны - РФ. Здесь ничего нет экстраординарного. Это все было известно 10 лет назад. Здесь все ясно и очевидно. 

Можно ли говорить о том, что недовольство учениями "Запад-2017" исходит, по большей части, от стран с так называемым "урезанным суверенитетом"?
Виктор (Неизвестно)

Александр Тищенко: Я бы так не бросался термином насчет урезанного суверенитета. Смысл в том, что с точки зрения разведки, если есть какой-то информационный шум, он создается с определенной целью. Не всегда то, что озвучивается, является главной целью самих информаций. Здесь, похоже, идет отвлечение на какой-то неугодный объект. Почему сопредельные с нами страны поднимают данный вопрос. Это связано, наверно, с понятием бюджета, вычислением коэффициента уровня милитаризации этих государств. Ну и, даже если вспомнить, то неоднократно после учений, происходящих на территории Прибалтики, войска и техника все-таки оставались у них. Поэтому, поднимая такой вопрос в отношении наших учений, можно полагать, что здесь прежде всего лоббируются интересы повышения военного бюджета как прибалтийских государств, стран НАТО, так и возможности каких-то маневров или, допустим, оставления на территории этих стран каких-то контингентов и техники.

Алексей Беляев: Я бы сказал, что заявления, звучащие с той стороны, это заявления, направленные не на нас во многом, а на свою внутреннюю публику. То есть это для внутреннего употребления делаются такие очень резкие выпады в адрес России. Действительно, если мы посмотрим на ситуацию последних месяцев после прихода, например, Дональда Трампа к власти в США, то задача Трампа - переформатировать НАТО, снизить количество американских военных расходов и переложить эти расходы на европейские государства - членов НАТО. В соответствии с этим программа, провозглашенная Трампом, - заставить страны до 2 процентов увеличить свой военный бюджет, что и происходит. И это очень четко прослеживается не только в контексте с учениями "Запад-2017". Была уже не единожды создана переговорная база и в рамках проводившихся G20, и саммита "Большой семерки", который проходил летом в Италии. И многочисленные заявления, требования со стороны США о том, чтобы страны-партнеры увеличили свои бюджеты на военный цели, не вызывают внутри этих стран, у своего населения радостного одобрения. Никому не хочется снижать социальные расходы, выплаты на медицину, на образование, чтобы увеличить траты на вооружение и положить это мертвым грузом. 

Потому что ведь на самом деле любому здравомыслящему человеку должно быть понятно, что полномасштабной войны, например, между Прибалтикой и Россией в принципе быть не может. Что такое Прибалтика? Это маленькая территория, которая исключительно гипотетически в случае войны завоевывается моментально, и она в планах играет роль как некая промежуточная, проходная территория. Надеяться на то, что армия этих трех государств сможет оказывать какое-то серьезное сопротивление ядерной державе, по меньшей мере наивно. Ситуация здесь такая, что попытку содержать войска на этих территориях хотят переложить на местное население, на сами эти государства, собственных сил и резервов у которых немного. Войска, которые сюда перемещаются, это в основном опять-таки Вооруженные силы США, но расходы на их содержание должны оплачивать местные жители. Т. е. размещение солдат на постой, как это когда-то практиковалось в XIX веке, за счет местных жителей. Я бы не сказал, что это очень приятная для этих местных жителей политика. 

И еще один очень важный момент. Фактически мы сегодня имеем постоянное присутствие войск НАТО (и в первую очередь американских войск) на территории той же Польши и Прибалтики. Иностранные войска, иностранная техника уже там, и на основе так называемой ротации одна смена просто меняет другую. Причем, если мы говорим про Польшу, то там уже размещены целые дивизии, бригады американские, туда переброшена техника, и этого абсолютно не стесняются. Мы помним события весны этого года, когда колонны этой американской техники проследовали по восточноевропейским странам  как демонстрация их присутствия в регионе. Что здесь можно обсуждать? Обвинять в данном случае Республику Беларусь или Россию в том, что она хочет на территории Беларуси оставить какие-то свои военные базы или свое военное имущество, то это из разряда пословицы "на воре и шапка горит".

Я здесь полностью с Александром Владимировичем согласен, что это информационное прикрытие. И плюс еще я бы обратил внимание: если речь идет о глобальных изменениях военного паритета, о такой боязни этих учений, то очень странным является то, что именно в момент военных учений высшее руководство Литвы, в частности, Президент Литвы покидает территорию своей страны и уезжает куда-то на переговоры за рубеж, значительная часть парламентариев уезжает вместе с ним, и это все на фоне заявлений, что нам грозит дикая угроза, что сейчас здесь начнут орды восточных варваров под маркой учений прорываться и захватывать территории. Понятно, что это все заявления не более чем пропагандистские, не имеющие под собой реальных оснований.   

Добрый день. Как известно мне, в рамках Союзного государства совместные учения проводятся раз в 2 года. Вы считаете, такая периодичность оптимальная или стоит ее пересмотреть?
Олег (Барановичи)

Александр Тищенко: Согласно венскому документу, мы имеем право проводить их 6 раз в год в такой численности.

Ведущая: А мы раз в два года проводим.

Александр Тищенко: Да. Поэтому здесь ничего страшного и опасного с точки зрения самих учений и их периодичности нет. Интервал в два года - это оптимальный вариант. 

Алексей Беляев: Если говорить о целесообразности, учения недешевые. Задействована техника, это требует материальных расходов. Для Республики Беларусь они значительны. Не сказать, что непосильное бремя, но значительная финансовая нагрузка на наш и без того распределенный бюджет. Если появится необходимость более регулярного и тесного общения между военнослужащими Беларуси и России, или даже внутри самой Беларуси, то высшим военным и политическим руководством страны будет принято такое решение в рамках всех существующих юридических норм. Значит, на сегодняшний момент не так велика опасность, как нам ее пытаются представить. И учения, проводимые раз в два года, это нормальная практика.

Александр Тищенко: Если исходить из принципа "Хочешь мира, готовься к войне", то в данном случае мы имеем совместную группировку, и всегда важна боевая и стратегическая слаженность. Здесь учения проводятся с точки зрения отработки совместных согласованных действий и совместного реагирования на различные современные вызовы.

Алексей Беляев: Прежде чем совместно реагировать, надо оценить эти вызовы, выделить их в качестве глобальных, поэтому замысел наших учений планировался в течение определенного времени. Были выбраны наиболее серьезные и возможные на практике угрозы, потом отрабатывалось их отражение. Наши учения по своему замыслу сугубо миролюбивые, связанные с тем, что на нашу территорию вторгаются некие внешние силы, поддерживая здесь внутреннее противоборство, и мы отражаем исключительно на своей территории эти угрозы. В первую очередь, мы наблюдаем вспышку международного терроризма и видим, что никто и нигде не защищен, поэтому то, что наши войска готовятся к действиям в подобных условиях, оправдано вызовами современности, на которые надо реагировать. Нереальных задач мы не ставим.

Александр Тищенко: Сирия - здесь яркий пример. Я бы здесь провел некие аналогии с Сирией, ИГИЛ. На нашей территории - это локация Вейшнории. Все адекватно угрозам и опасностям, которые существую на сегодняшний день в мире. Такие примеры мы видели воочию. Войска должны тренироваться, учиться с этой проблемой справляться.

Алексей Беляев: Ружье надо периодически чистить, чтобы в нужный момент оно не дало никакого сбоя.

Слышала, что к учениям "Запад-2017" планируется привлечь более 12 000 военнослужащих и 680 единиц боевой техники. В то время как в учениях "Анаконда-2016", проведенных Польшей, было задействовано свыше 30 000 человек! Вопрос в том, есть ли ограничение по количеству военнослужащих и технике, которые могут быть задействованы в учениях?
Наталья (Неизвестно)

Александр Тищенко: В венском документе есть целый раздел "Ограничения". Если наши учения могут проводиться до 6 раз в год, то для учений "Анаконда" ограничение - 40 тысяч участников, и проводить они его могут раз в год. В "Ограничениях" есть критерий и по периодичности и количеству военнослужащих. И "Анаконда" соответствует этим юридическим нормам.

Алексей Беляев: Но опять же, если мы говорим об учениях, есть масса лазеек, которые можно использовать. Например, разбить одну войсковую операцию на несколько. Если мы посмотрим, то за прошлый год странами НАТО на территории Европы было проведено более 80 учений. В этом году запланировано около 85. Сейчас, когда на нашей территории проходят маневры "Запад 2017", в Швеции начались крупномасштабные учения "Аврора-17", в которых задействовано около 20 тыс. человек. Причем, следует отметить, что Швеция - формально нейтральная страна, не входящая в блок НАТО. Но в учениях задействованы вооруженные силы США, Франции, присутствуют войска Дании, Норвегии, прибалтийских государств. Многие в самой Швеции говорят, что это, по сути дела, учения НАТО, хотя Швеция провозглашает свой внеблоковый статус. И это последние за 20 лет учения в Швеции. Они проводятся в Балтийском море, то есть это сопредельный регион с российско-белорусскими учениями.

В это же время проводятся целых два учения на Украине. Морские учения и учения в Западной Украине "Быстрый трезубец". Это совместные с силами НАТО маневры, хотя в Конституцией Украины провозглашен внеблоковый статус, там же заявлено, что на ее территории не могут находиться вооруженные силы других государств, и их присутствие возможно исключительно по приглашению Украины. И она активно их приглашает.

Летом мы наблюдали за масштабными учениями в Прибалтике. Они ежегодные и носят очень интересное название "Удар саблей". Я бы вообще обратил внимание на название их учений и наших учений. У нас "Щит Отечества" и "Западный рубеж", а у них "Удар саблей", "Быстрый трезубец", "Анаконда". Что более агрессивно по названию? Наступательно-агрессивные действия их, и оборонительные - наши.

По количеству самих учений, проводимых на наших рубежах, страны НАТО обскакали нас в неимоверное количество раз. То же можно сказать и по количеству общих сил, со стороны сил НАТО в прошлом году было задействовано более 150 тысяч человек. Численность наших в 12 700 человек - это более, чем в 10 раз меньше.

При этом, учения учениями, но мы не должны забывать и про угрозы, которые присутствуют постоянно. На территории той же Европы размещено тактическое ядерное оружие США. Это оружие, которое может быть использовано в маленькой войне (бомбы, которые с аэродрома той же Германии, Италии могут быть подняты в воздух и обрушены нам на голову). Я не говорю уже про стратегическое вооружение, межбаллистические ракеты.

А что из себя представляют учения "Анаконда-2016", которые проводились на территории Польши? Заявленная в них оборонительная составляющая была выражена в том, что они почему-то уничтожали территорию условного противника, по сути в Калининградской области уничтожали находящиеся там средства противовоздушной обороны ядерного удара. Т.е. они наносили упреждающий удар. Эта тактика очень интересна. Если посмотреть экстраполяцию во времена Второй мировой, попытка потом была обвинить Советский Союз. Это известные всем книги типа "Ледокола" и другие мифы, созданные целым коллективом авторов, но под общим именем Виктор Суворов. Там выставлялось, что Германия напала на СССР первая, потому что хотела нанести упреждающий удар, потому что СССР к нему готовился. И по этой логике – агрессор Советский Союз, а не Германия, которая ударила первой. И в данном случае тоже. Агрессор – Россия, но мы ударим первыми. Логика очень интересная, но абсолютно неверная. Но если мы смотрим на наши учения, то там ни о каком воздействии на иную территорию речи не идет. Мы даже по карте учений видим, что мы на своей территории размещаем условного противника, а не где-то там... Мы планируем ответные действия, мы не планируем никаких упреждающих ударов.

Каждая страна имеет право проводить учения на своей территории, мы это должны подчеркнуть. Например, если Республика Беларусь и Российская Федерация, которые связаны в рамках Союзного государства, в рамках Организации Договора о коллективной безопасности, проводят учения на своей территории. А вот какое отношение к Швеции имеют войска НАТО - непонятно, или к той же Украине.

Опять же, есть еще международные нормы. Когда учения проводятся на суше - это одно, когда морские – здесь уже действует международное морское право, когда задействована авиация – международное воздушное право. И вот сейчас опять на Украине, помимо двух учений, о которых я сказал, на Черном море и в Западной Украине, еще буквально накануне приведены в боевую готовность все воздушные войска Украины под маркой того, что проводятся некие мероприятия по боеготовности. Если мы говорим о белорусско-российских учениях, это учения плановые, о которых было известно 10 лет назад, а тут мы наблюдаем учения, которые возникают буквально в считанные месяцы. Т.е, кто из них является более опасным для кого, это очень большой вопрос.

Ведущая: Есть ли в рамках международных соглашений ограничения, на количество учений в год на своей территории конкретного государства.

Александр Тищенко: Это зависит от количества задействованной техники и численности войск, привлекаемых на учения.

Алексей Беляев: Есть такое понятие - военная активность. О военной активности государства, согласно венскому договору, должны друг друга уведомлять. И там же сказано, что если военная активность наблюдается силами от 9 тысяч человек и от 25 танков, мы вообще можем их проводить сколько угодно и никого не ставить в известность. Поэтому для каждого государства с одной стороны безусловным является суверенитет, т.е возможность на своей территории совершать любые действия, которые государство посчитает нужным. Проведение крупномасштабных военных действий, поскольку это связано с опасениями других стран, что под маркой военных маневров, например, могут проводиться какие-то мероприятия по передислокации войск и подготовке нападения, то в связи с этим и создаются условия для иностранного наблюдения.

Александр Тищенко: Да и военный атташат тоже этот вопрос контролирует.

Алексей Беляев: И опять, если уж так глобально мыслить, то подготовка к большой войне, попытка, например, захвата Польши или прибалтийских государств означает, по соглашению НАТО, что все другие члены Альянса, около 30 государств, среди которых несколько ядерных держав, должны будут вступиться за эти государства. При подготовке к такой полномасштабной войне должна произойти милитаризация всей экономической, социальной жизни. Этого нет сегодня ни в Беларуси, ни в России. В данном случае любой здравомыслящий представитель разведки, спецслужб или соответствующих аналитических органов прекрасно понимает, что никаких таких вещей не готовилось и они в принципе невозможны. 

Генеральный секретарь НАТО заявил, что российско-белорусские учения не угрожают непосредственно ни одной из стран НАТО. Почему же тогда соседние страны продолжают подогревать ситуацию вокруг этого мероприятия? Неужели для них слово Генсека альянса пустозвон?
Кристина (Неизвестно)

Алексей Беляев: Высказываются разные мнения. С одной стороны, ряд политических деятелей, в том числе и высокопоставленных, таких как, например, президент Литвы или председатель Совета национальной безопасности Украины заявляют, что эти учения могут нести прямую угрозу их странам. В то же время и представители ООН, и представителей НАТО, многие реально оценивают происходящее. Например, во французской, испанской, итальянской прессе по поводу "Запада -2017" нет никакого ажиотажа. Представители государств, которые находятся в непосредственной близости от зон, где проводятся учения, - Прибалтика, Украина, Польша - исходя из внутренних своих побуждений, на внутреннюю публику работая, продолжают делать заявления, не соответствующие действительности.

Ведущая: Я понимаю, но вопрос в том, что со стороны это выглядит, и это отмечают даже обыватели, что есть некое противоречие внутри самого альянса.

Александр Тищенко: Каждый хочет приобрести какие-то дивиденды. Одни играют в политическую игру, вторые просто занимаются хайпом. Если говорить о серьезных вещах, то ни одно значительного официального заявления не прозвучало. Ни один серьезный политический игрок ничего об этом не говорит. Как правило, это высказывания в соцсетях, которые потом репостом появляются в средствах массовой информации. Эта шумиха не имеет под собой никаких реальных оснований.

Алексей Беляев: Позиция западных государств понятна: Польша, Прибалтика транслируют всю свою в последнее время активизировавшуюся русофобскую политику, направленную на любое очернение России. Здесь уже не важно - правда-неправда, речь идет о том, чтобы постоянно поддерживать образ врага, демонизировать его по любому возможному и невозможному случаю. 

По информации, распространяемой у нас в стране, тоже вопрос. Например, наши оппозиционные деятели, которые подхватили мнения наших так называемых аналитических центров, я бы даже добавил приставку "псевдо" (некоторые из псевдоаналитиков пытаются выдавать такой продукт, прикрываясь некой научностью), и на нашем внутреннем политическом поле раскручивать тему якобы российской угрозы. Мы видели, к чему это приводит. Те политические силы, которые сегодня себя воспринимают антигосударственно, настроены антигосударственно, выступают против действующей власти уже договорились до того, что нужны акции гражданского сопротивления: "Давайте мы выйдем шчыльнымі радамі супраць расійскай пагрозы и будем убивать российских военнослужащих". К чему призывают нас эти товарищи? К тому, чтобы мы здесь, у себя, своими руками развязали гражданскую войну. Это люди, которые заботятся вовсе не об интересах государства, а люди, которые льют воду на чужую мельницу и пытаются при этом чем-то подчеркнуть свою значимость, отработать получаемые гранты или наоборот добиться новых. Но они действуют абсолютно не в интересах государства. Любой здравомыслящий человек сегодня понимает, что в той очень напряженной мировой обстановке (а она действительно напряженная) каждое государство пытается себя обезопасить. Те военные маневры, которые сейчас проводятся, это как раз одна из ступенек организации нашей безопасности. У нас, естественно, есть союзник, с которым мы связаны многочисленными договорами и в военной сфере, и в экономической, и в политической. Это Российская Федерация. И на сегодняшний день пытаться внутри страны разжигать какой-то конфликт, какую-то ненависть, говорить о том, что понаехали русские агрессоры, - это попытка воткнуть ножик в разные места своего собственного тела. Для чего это делается? Понятно, что это политический заказ, и эти силы действуют вовсе не в интересах ни Республики Беларусь, ни ее народа.

Александр Тищенко: Я, допустим, сказал бы, что пока политического заказа нет, потому что попытка протестовать на площади показала, что бюджетов нет. Раз нет бюджета, значит, нет и заказа. Это была попытка заявить о себе, что мы еще здесь, и спровоцировать, может быть, какой-то бюджет. Но на самом деле в высоких политических кругах никто не заинтересован в эскалации напряженности именно на фоне этих учений. 

Министерство обороны ФРГ, считает, что число задействованных военных и боевой техники в учениях сильно занижено. От куда формируется такое мнение?
Ольга (Неизвестно)

Александр Тищенко: Я так думаю, что министр обороны Германии прочла это в Интернете и подумала, что проблема такая есть и о ней можно сказать.

Алексей Беляев: Вряд ли разведка ей предоставила такую информацию. 

Ведущая: Это же официальные лица…

Алексей Беляев: Министр обороны не определяет политику государства.

Ведущая: Но тем не менее. Не последнее лицо в государстве и такие голословные, поспешные заявления…

Александр Тищенко: Опять же интерес - поднять бюджет. Раз есть угроза - значит, нужно пополнять.

Алексей Беляев: Что касается конкретно Германии, мы не должны забывать, в какой ситуации эта страна находится. То есть она по сути - оккупированное государство. Еще после Второй мировой войны с территории Германии не выведены американские военные базы. Все советские базы, которые там находились по соглашению, были выведены, когда ГДР объединилась с ФРГ. Что касается американского присутствия, оно там есть, было и будет. И, например, последние дебаты (сейчас там идет предвыборная кампания) строятся на том, что противники Меркель муссируют вопрос относительно необходимости вывода американских войск. А администрация Меркель и, в частности, ею назначенная министр обороны как раз делает все для того, чтобы доказать необходимость присутствия этих баз. Соответственно, сделав заявление о 100 тысячах военных на учениях "Запад-2017", можно доказать необходимость союзников и помощников в деле безопасности государства. В таком случае их присутствие в стране оправданно. Не более чем внутриполитический ход. Я уверен, что госпожа министр очень хорошо осознает реальные масштабы этих учений, используя для этого информацию не из Интернета. У нее есть разведка, официальные каналы - МИД. Заявления, которые делаются, они политические, для своих особых целей.

Организаторы российско-белорусских военных учений придумали условную страну-противника под названием Вейшнория. Пользователи соцсетей уже написали для нее гимн, сочинили историю и даже начали выдавать ее паспорта. Что вы об этом думаете?)
Никита (Неизвестно)

Александр Тищенко: Бизнес. Ничего кроме бизнеса.

Алексей Беляев: Или просто развлечение для некоторых, возможность заявить о себе. Надо понимать, что Интернет - это пространство, где любой неадекватный человек может попытаться оставить заявку о себе. Действия пользователя можно расценивать как своеобразный стеб. Это в принципе сопровождает многие политические события. Чтобы ни говорилось или делалось, если событие знаковое или персона публичная, то это всегда обрастает скандальными подробностями, новостями. Кому-то нравится, кому-то нет. В данном случае по поводу тактики, замыслов учений. Я думаю, что к концу учений это все быстро забудется. Подобные вещи надо воспринимать спокойно. Ничего особенного я здесь не наблюдаю. Искусственно к этим учениям уже год привлекается внимание. Понятно, что такое излишне повышенное внимание не могло не вызвать ответной реакции, и реакции пользователей Интернета в том числе. 20 сентября учения завершатся. К концу октября о них будут вспоминать только определенные политические круги, аналитики. В широком общественном сознании эти учения уйдут. Через несколько месяцев, год никто и не вспомнит. Дети, которые подрастут, они не будут знать, что это за страна Вейшнория. Это элемент нашей современной культуры. С этим нужно жить.

А.Тищенко: Меня это не напрягает, потому что вижу, что маркетологи - люди ушлые. Подзаработать на этом вопросе - почему бы и нет. 

Здравствуйте. Могут ли упреки из-за учениий "Запад-2017" говорить о проблемах с безопасностью в самом НАТО?
Ярослав (Неизвестно)

Александр Тищенко: Вряд ли можно говорить о проблемах в самом НАТО. У всех есть какие-то плюсы, минусы, подъемы, спады. Здесь больше вопросы подняты по бюджетам, финансированию именно натовских программ. Именно на этом фоне создается постоянно информационный повод. Раз поднимали вопросы по бюджетам, значит все-таки можно предположить, что какие-то проблемы существуют. Раз начинают считать деньги и делить все это справедливо, значит есть более рациональный взгляд на эти вопросы. 

Многие зарубежные СМИ говорят о "мягкой оккупации Беларуси". Тогда можно говорить, что учения с американцами в Польше - это полноценная оккупация Польши. Почему же в "чужом глазу соринку видят, а в своем - бревна не замечают"? Спасибо.
Татьяна (Солигорск)

Алексей Беляев: Действительно, есть несколько бредовых версий относительно начавшихся сегодня учений, что якобы РФ введет сюда войска и под маркой учений попытается оккупировать Беларусь, затем напасть на Прибалтику, Польшу и Украину… Спрашивается, зачем это России, находящейся под международными санкциями, за каждым чихом которой следят международные наблюдатели и структуры, которые только и ждут любого повода, чтобы обвинить ее во всех смертных грехах… Что касается мягкой оккупации… Для чего России оккупировать Республику Беларусь, если она и так состоит с ней в прососедских и партнерских отношениях по всем направлениям. То есть взять на себя ответственность за 10 миллионов людей, из российского федерального бюджета выплачивать зарплаты, пенсии, строить здесь дороги… Зачем это нужно с точки зрения хотя бы вот такой. В России хватает своих проблем, и есть масса проектов, которые необходимо реализовывать. Поэтому ни экономически, ни политически, ни с военной точки зрения, оккупации Беларуси России не нужна. У нас с Россией (что подтверждают эти учения) единая военная зона, мы сегодня предстаем в общей военной стратегии определенным форпостом в случае, не дай Бог, конфликта с Западом. То есть Республика Беларусь военные планы строит с учетом вот этих обстоятельств. У нас окончательно сформирована единая система противовоздушной безопасности. На территории Беларуси расположены поставленные Россией комплексы противовоздушной обороны, у нас находится радиолокационная станция, которая обеспечивает прикрытие нашего общего воздушного пространства. И с точки зрения военной, зачем еще оккупировать то, что и так работает на тебя, вызывая при этом многочисленные политические вопросы и ведя к прямому военному конфликту, это просто непонятно.

И другой момент, когда говорят, что Россия оставит на территории Беларуси некие военные базы, все свое военное имущество, технику. Тоже спрашивается, во-первых, зачем? Если будут выведены войска, то зачем оставлять тут имущество. Чтобы им воспользовалась Республика Беларусь? Так есть масса способов поставить необходимое военное снаряжение, оборудование вполне законными и легальными способами. Я хочу обратить внимание, в феврале проходила встреча Президента с представителями нашего общественного актива, на которой Александр Григорьевич очень четко озвучил этот момент. Сколько российских солдат будет введено, столько и выведут. Все вагоны (а их 4000), которые приедут на нашу территорию, будут вывезены обратно. То есть без его контроля, без его ведома как гаранта Конституции и безопасности, а также без контроля и ведома наших военных структур того, чего так опасаются соседние с нами страны, произойти не может в принципе. И было заявлено, что Беларусь четко выполнит свои обязательства. 

Вспомним ситуацию с военной базой. Президент Беларуси очень настойчиво, в соответствии с нашими политическими принципами, заявил: "Нет, мы российскую базу у себя создавать не будем". И вплоть до скандала, вплоть до обострения отношений с Россией, этот вопрос был очень четко пролоббирован нашим руководством.  Поэтому сейчас говорить о том, что есть какая-то угроза захвата Россией Беларуси - это глупость. Это попытки лить воду на чужую мельницу, подогревать чьи-то политические интересы.

АлександрТищенко: Проще говоря, это нейролингвистика.

Смотреть еще