Чемпионат мира - 2018

Архив онлайн-конференций

Онлайн-конференция на тему "Чем живет белорусская наука"

Онлайн-конференция на тему "Чем живет белорусская наука"

Чем живет белорусская наука? Какие разработки, важные для всего человечества, создают наши ученые? Как мы можем ощутить практическую пользу от инноваций? Ученый - звучит гордо?! Охотно ли молодые люди идут в науку, и чем их привлекают. 

Гости онлайн-конференции:

Андрей Иванец - председатель совета молодых ученых Национальной академии наук Беларуси;

Алексей Труханов - заместитель председателя Совета молодых ученых НАН Беларуси.
03.11.2017

Фото


Вопросы конференции


Как вы популяризируете науку среди молодежи? Как сделать ее модной и привлекательной?
Наталья (Минский район)
В первую очередь это вопрос воспитания, потому, что каждый родитель должен развивать в своем ребенке интерес к познанию. Если ребенок спрашивает «почему», нужно объяснять, доносить и делать это в таких формах, что ответ на ваш вопрос порождал еще новый вопрос, тогда ребенок будет думать, мыслить, развиваться. Если говорить о той работе, которую мы ведем, начиная от школьной скамьи, это целый ряд различных проектов. Школы юных исследователей практически по всем направлениям научной деятельности. Также школьники наиболее талантливые приходят в наши научные организации на постоянно системной основе, углубляют свои знания, знакомятся с теми исследования и разработками, которые проводятся у нас в Академии наук. Это всевозможные конкурсы. В этом году закончился конкурс «Про науку», когда дети, начиная с 4-х летнего возраста до 16-летнего в восьми номинациях, представляли свою художественную работу, либо рисунок по различным номинациям. Это позволяет прочувствовать состояние общества, ведь дети  - это есть отражение того, что происходит в обществе.  Роботы для них становятся неотъемлемой частью, а во многом заменяющий социум. В этом направлении мы должны развивать науку, но с другой стороны мы должны понимать, что есть человек и как это не банально звучит - он творец.
В НАН Беларуси только завершилась конференция "Молодежь в науке - 2017". Какие ее главные итоги? Как показали себя наши специалисты? Что больше всего понравилось зарубежным гостям, кроме научных диспутов? Что они успели посмотреть в Беларуси?
Людмила (Минск)

Андрей Иванец: В первую очередь мне хочется отметить то, что на конференции было представлено большое количество проектов как нашими молодыми учеными, так и нашими зарубежными коллегами. Было очень широкое международное представительство. Более 80 участников приехали к нам из 12 стран. Это позволило нам продемонстрировать свои разработки перед гостями, а с другой стороны, посмотреть, на каком уровне находимся мы сегодня относительно наших коллег. 300 докладов, 80 - с участием наших иностранных коллег, из них выделить что-то важное мне сложно, поэтому я буду опираться на мнение компетентного жюри, которое у нас было в каждой секции. Например, в секции физико-математических наук одно из призовых мест заняла разработка по распознаванию рентгеновских снимков легких, для того чтобы обнаружить на ранних стадиях онкологию и другие заболевания. Еще один проект в области физико-математических наук - это разработка плазменно-химической обработки новых материалов для модификации химии их поверхностей, что позволяет эти материалы использовать в дальнейшем без дополнительной обработки. На химической секции один из докладов был посвящен обработке магнитоуправляемых сорбентов для очистки воды от токсичных веществ, тяжелых металлов.

Алексей Труханов: Я бы, прежде всего, хотел рассказать об укреплении горизонтальных связей между исследователями как внутри нашей страны, так и с коллегами из-за рубежа. В перерывах между секциями живое общение между учеными, они прямо на коленках составляли планы совместных дальнейших исследований. Это была одна из основных целей проведения данной конференции. По физико-техническим наукам я тоже могу сказать, что сейчас век физики чистых материалов подходит к концу, и исследования надо проводить на стыке наук. Защита окружающей среды - физика + химия. Эти тенденции и для молодежи, она их остро чувствует. По физико-техническим наукам первое место заняла работа по разделению клеток крови при помощи магнитных полей. Это стык физики, техники и биомедицинских областей. Также призовой стала работа, посвященная численному моделированию процессов, которые происходят в ядерных реакторах с нейтронами. Тема очень актуальная, мы ведь сейчас строим атомную станцию, и исследования молодых ученых могут быть на практике использованы. Также в числе призеров оказалась работа, которая была направлена на исследование магнитных нанотрубок, которые в будущем могут адресно доставлять лекарства магнитным полем. Лекарства уже будут выглядеть не как таблетка, а как микроинъекции. По оценкам западных экспертов, есть три ключевых технологии, которые будут определять развитие в мире не только науки, но и экономики; это биотехнологии, нанотехнологии и IT-технологии. Продукт, произведенный с использованием этих технологий, будет составлять до 90% рынка. Основные результаты построены на междисциплинарном уровне.

Андрей Иванец: Для участников конференции была предусмотрена еще большая культурная программа. Наши гости смогли познакомиться с Минском. У них была большая обзорная экскурсия. Они воспользовались уникальной возможностью и сходили на балет "Спартак", который в новой редакции поставил Валентин Елизарьев. Участники съездили в Несвиж и познакомились с нашим культурно-историческим наследием. Все остались очень довольны.

Алексей Труханов: Многие приехали в нашу страну первый раз и открыли для себя Беларусь и Минск в частности. В неформальном общении они говорили, что у них было немного другое представление, а на самом деле все здорово.

С кем подписаны соглашения о сотрудничестве после конференции "Молодежь в науке"? Чем будут полезны белорусскому обществу совместные проекты?
Анастасия (Неизвестно)

Алексей Труханов: У нас в стране работает Республиканская ассоциация наноиндустрии. И мы с коллегами обсудили, что можем сотрудничать в области развития нано- и биотехнологий с другими странами. Мы можем наладить обмен информацией и после этого начать обсуждать конкретные проекты. Два основных тренда развития науки - междисциплинарный и межгосударственный характер. Междисциплинарный - это на стыке наук, а межгосударственный - когда группа, предположим, биологов из Германии сотрудничает с группой физиков из Беларуси и с группой медиков из России. Нужен кадровый и материально-технический потенциал, техническая база и финансовая, все в совокупности.

Андрей Иванец: Крупные прорывные проекты реализуются прорывными командами. В науке есть такой термин - мегасайенс, куда при их реализации  входят целыми государствами.

Алексей Труханов: Не могу не отметить наши тесные связи с ближайшими зарубежными коллегами - представителями, руководителями центров молодых ученых из России, Армении Казахстана, Азербайджана. У нас со всеми действующие соглашения, налажено сотрудничество между нашими советами. В рамках конференции в этом году нам удалось встретиться и пригласить к себе вице-президента Европейской молодежной академии Тома Сьюзи. Это молодая академия была создана в 2012 году, но при этом она объединяет практически все страны Европейского Союза. Эта молодежная организация набирает серьезный вес для того, чтобы принимать участие в решении вопросов, связанных с управлением науки в Европе, выстраивании связей, сотрудничестве, финансировании, управлении проектами. Представитель Европейской молодежной академии посмотрел, какой уровень науки у нас и у него был только один вопрос: "Почему все на Западе этого не знают?". Есть только точечные контакты, поэтому мы договорились продолжить сотрудничество с точки  зрения представления наших результатов в Европе, чтобы популяризировать наши достижения и для объединения усилий. Такое предварительное намерение о сотрудничестве было достигнуто. Будем надеяться, что в ближайшее время сможем реализовать и совместные проекты. 

Какую конкретно поддержку получат лучшие проекты, которые были представлены на конференции "Молодежь в науке"?
Ольга (Неизвестно)

Алексей Труханов:  У нас в стране достаточно четко выстроена организационная структура по финансированию проектов. Если это проекты фундаментальной направленности, значит, они реализуются в рамках государственных программ научных исследований. Если у проекта прикладной аспект, следующая ступенька - это уже научно-технические программы. Если продукт готов к потреблению - то это уже реализация инновационных проектов. Каждый из этих отдельных механизмов может быть использован любым ученым, в том числе и молодым или входящим в состав команды со старшими коллегами для того, чтобы   на конкурсной основе и при общереспубликанской независимой экспертизе получить финансирование под реализацию своего проекта в зависимости от той стадии, на которой он находится. Конечно, для молодых, начинающих ученых доступен инструмент нашего Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований. Он подходит для тех проектов, финансирование которых направлено на проверку научной идеи, гипотезы. Если реализуется такой проект с положительным результатом, то дальше он находит продолжение в рамках программ научно-технических исследований, реализации инновационных проектов. Чтобы эта цепочка работала. Мы должны максимальное количество молодежи привлекать на первую стадию, дабы там проходил отбор, отсев и дальше самые перспективные проекты выходили на более высокий уровень.   

Андрей Иванец: Еще есть такой запрос от молодежи, не только нашей страны, как двустороннее сотрудничество между учеными, но нет пока наднациональной программы для стран - участниц ЕАЭС, где можно было бы реализовывать исследования трехсторонние, четырехсторонние. Может быть до 7 стран-участниц. Такая координация бы не помешала. Это один из трендов международного сотрудничества. 

Ведущая: Я уточню. Молодой ученый - это ученый до скольки лет?

Андрей Иванец:  До 35.

Ведущая: Как происходит градация? Если ученый достигает определенного возраста, то потом он приобретает иной статус? 

Андрей Иванец: Дело в том, что время, когда ты находишься в статусе молодого ученого, дает дополнительные возможности и преференции для твоей поддержки, но их необходимо использовать, чтобы защитить диссертацию или создать свой микроколлектив внутри лаборатории и т.д. А, может быть, и стать заведующим отделением, чтобы, перейдя этот рубеж, можно было, образно говоря,  спокойно чувствовать себя не шлюпкой в океане, а большим кораблем. 

Ведущая: Я правильно понимаю, что представление научных проектов напоминает стартап идей, когда люди презентуют свои проекты, компетентное жюри или инвесторы оценивают их, самые интересные берут на вооружение и анализируют, стоит ли вкладывать в них деньги.   

Андрей Иванец: В этом году в рамках нашей конференции мы ввели новшество: проводили два отдельных дня, один из которых был посвящен междисциплинарным и международным исследованиям. Выступали молодые ребята, которые имеют ученую степень кандидата наук, хороший бэкграунд, достаточно проработанный проект. А в другой день это была площадка для начинающих: магистрантов, аспирантов, людей, которые только планируют выходить на защиту. Критериальность оценки этих проектов была различная. Понятно, что если выходит молодой человек, который уже прошел определенный путь со своим проектом, в том числе представил диссертационные исследования, успешно их защитил, конечно, оценивается и внедрение, и практическая значимость, и уровень, которому соответствует на мировой арене эта разработка. Если это начинающий специалист, в основном оценивается идея, замысел, который потом ляжет в основу проекта.

Скажите, в каких сферах и в каждодневном быте белорусов находят свое применение разработки ученых НАН?
Анна (Быхов)
Ведущая: Интересный вопрос от Анны. Для большинства обывателей, когда они слышат слово ученый или НАН, представляется, что люди занимаются какими-то отдаленными от практики науками, Но как мы можем эти разработки прочувствовать на себе, в быту и т.д.? 

Андрей Иванец: В этом стереотипе есть доля правды. Действительно, определенная доля ученых занимается фундаментальными разработками, которые, в первую очередь, представляют интерес для получения новых знаний об окружающем мире, природе, человеке и т.д. И без этих фундаментальных исследований получить потом инновационный проект либо внедрение в практику невозможно. Но при этом 70% работ, которые финансируются в Академии наук, практико-ориентированные, нацеленные на создание какого-то материала либо продукта, который уже сегодня можно использовать. Люди, которые, может быть, не очень хорошо знакомы с разработками наших ученых, просто не замечают, что ежедневно нас окружает масса новых научных изобретений. 

Самое наглядный пример: вы едете по дороге, вокруг поля, леса - это целые научно-практические центры, которые занимаются выведением новых сортов растений, семян и т.д. У нас произошло практически полное импортозамещение в семеноводстве. 10 лет назад это еще было проблемой государственной безопасности, потому что мы полностью зависели здесь от экспорта. Вся сельхозтехника на наших полях тоже не просто так выпускается на заводах. Перед этим идет большая научная проработка. Есть отдельный научно-практический центр по механизации сельского хозяйства, отдельный объединенный институт машиностроения. Вы слышали, что не так давно состоялась презентация первого белорусского электромобиля. Т.е. все наши научные организации тесно взаимодействуют с нашей же промышленностью. 

Все продукты на нашем столе, начиная от специализированных продуктов (детское питание, питание для людей с ограничениями и т.д.) - это тоже разработки наших белорусских ученых из научно-практического центра по продовольствию. Или, например, выпуск новых видов тканей со специальными свойствами и т.д. Наши промышленные предприятия ведут тесное сотрудничество с академическими предприятиями. 

Алексей Труханов: Я бы хотел встать на защиту людей, которые работают в области фундаментальных исследований. Фундаментальная наука - это не завтрашний, а послезавтрашний день прикладной науки. Если забыть фундаментальную науку и работать только над практикоориентированными исследованиями, то этого послезавтрашнего дня не будет. Как сказал академик Капица, рубль, вложенный сегодня в фундаментальную науку, через 100 лет даст 100, а может и 1000 рублей. Когда Максвелл и Фарадей проводили свои исследования, они не думали, что мы сможем пользоваться сотовой связью, получать связь от спутника. Ученые работают над тем, что может быть использовано в далеком будущем. Большое количество исследований проводится в области естественных наук, физики, IT-технологий, химии. Не всегда исследования направлены на создание готового продукта. Эти исследования могут составлять какую-то часть, как блоки. У нас сегодня успешно работают предприятия в области нанотехнологий, которые получают углеродные наноматериалы, при введении которых в граммах происходит аномальное упрочнение бетона. А это наши здания, дороги. Есть компания, которая занимается разработкой целых установок, которые могут нанести ультратонкие пленки на защитное покрытие гаджетов и т.д. Этой технологией пользуются коллеги с Запада. Очень серьезный опыт накоплен в области лазерной физики. Лазеры, которые выпускаются в нашей стране, пользуются популярностью у определенных авиаконцернов. 

Продукция, которая является результатом исследований белорусских ученых, востребована в мире. Уровень белорусских ученых, в том числе и молодежи, обусловлен тем, что создаются серьезные научно-исследовательские команды, работающие с коллегами из США, Японии, Западной Европы, Южной Кореи. Появляются публикаций в престижных научных журналах. Это показывает наш уровень. Наука - не шоу-бизнес. Ученый, получив что-то даже очень прорывное, не будет ходить и рекламировать свое открытие. Хотя это можно считать и недостатком. 

Ведущая: Уточню момент по поводу практикоориентированной науки и разработок. Какое-то предприятие дает заказ - нам надо сделать что-то или модернизировать технику. И тогда уже ученые начинают работать. Или же ученые говорят, что здесь мы можем что-то улучшить?

Андрей Иванец: Работает двухсторонняя связь. С одной стороны, ученые представляют на разных выставках свои разработки, те области, в которых есть успехи. С другой стороны, существует система, когда предприятия заказывают целевым образом ту или иную разработку. При этом госзаказчиком по реализации инновационных проектов, как правило, являются министерства, ведомства, которые хотят помочь своим предприятиям внедрить или наладить выпуск современной продукции. Это обоюдный вопрос. Здесь сложно ответить, как лучше, чтобы работали только под заказ или под себе. Работая по более широкому фронту, всегда есть верность того, что завтра при возникновении новой потребности у какого-то промышленного предприятия, уже будет какой-то задел.
Делают ли ученые НАН проекты "под заказ", которые поступают из-за рубежа? Если да, то как часто обращаются к нашим специалистам и в каких сферах?
Иван (Неизвестно)
Андрей Иванец: У нас ведется много разработок для зарубежных заказчиков, и в последние годы Академия наук получает порядка 40-45 миллионов долларов в год на экспорте нашей научно-технической продукции за рубеж. Это внушительная сумма, учитывая то, продаем мы продукт интеллектуальный, который заключается в разработке технологии получения того или иного материала, переработки и т.д. Академия имеет соглашения более чем с 80-ми странами мира. Нашими крупнейшими заказчиками являются Россия, Китай, Саудовская Аравия, скандинавские страны, ближайшие соседи из Евросоюза - Польша, Германия. География достаточно широкая. И в этом направлении в Академии наук ведется очень большая работа, потому, что привлечение инвестиций, привлечение средств в науку извне, привлечение валюты в страну является, с одной стороны, элементом престижа, с другой - хорошей финансовой поддержкой, источником благосостояния наших ученых.

Ведущая: В прошлую среду человекоподобный робот София получил гражданство Саудовской Аравии. Технологии, наука шагнули настолько… Роботы, машины наравне получают гражданство и практически равные права с биологическими существами, как бы вы могли прокомментировать это со своей точки зрения?

Алексей Труханов: Мы живем в интересное время, когда скорость изменения технологий стремительна, все меняется прямо на наших глазах. Мое личное мнение, что ничего в этом плохого нет, если у человека станет больше свободного времени и он сможет думать о чем-то прекрасном. Мое мнение, искусственный интеллект не превзойдет естественный. Потому как искусственный интеллект - это продукт мысли естественного интеллекта.

Андрей Иванец: Я хочу развеять стереотипы о странах арабского региона. Все считают, что там живут только шейхи, короли и у них много денег от продажи природных ресурсов. На самом деле, то финансовое обеспечение, которое вкладывают сейчас эти страны в науку и внедрение ее достижений в практику, заслуживает величайшего уважения к этим людям, потому что они сегодня, имея неисчерпаемые углеводородные запасы, демонстрируют всему миру, что двигаются в направлении инновационности, наукоемкости. В этих странах уважении и престиж ученого ни у кого не вызывает сомнения. Если ты получил хорошее образование, получил степень доктора, к тебе весьма уважительно относятся, потому что прекрасно понимают, что интеллектуальный потенциал - крайне ограниченный ресурс. Его нельзя создать искусственно. А что касается искусственного интеллекта, пока что мы находимся на той стадии, что я не верю, что будет создан искусственный интеллект, который полностью заменит человека. Это все-таки продукт, который создается человеком. А пока то, что создала природа - сеть нейронных цепей головного мозга - самое совершенное, и мы еще настолько далеки от понимания того, как это работает, чтобы создать что-то лучшее.

Алексей Труханов: Весь мир двигается в направлении развития научно-технического прогресса, причем семимильными шагами. Если раньше было какое-то противостояние за обладание сырьевыми ресурсами, затем это сменилось противостоянием и охотой за технологиями, то сейчас идет охота за умами людей. Многие страны и корпорации выделяют на это огромные средства, потому что они осознают, что все разрабатывается и создается учеными на разных стадиях - на фундаментальной, на прикладной, на опытно-конструкторской, на стадии engineering и mass production - все это, по сути дела, труд ученого, будь это академический или какой-то отраслевой сектор.
Добрый день! В этом году в сети гуляла фотография расчетной квитанции научного сотрудника из НАН, где была отмечена мизерная зарплата. Неужели все так печально? И как решают жилищные вопросы ваши сотрудники? Сейчас трудно построить квартиру.
Елизавета (Минск)

Алексей Труханов: В Академии наук практически не существует очереди на жилье для иногородних молодых ученых, она существует только как факт прихода и ухода людей в/из организации. Это достигнуто благодаря развитой сети наших общежитий. Но существенную роль также сыграло строительство жилого комплекса "Магистр" для научно-творческой интеллигенции, где НАН имеет целые подъезды, в которых живут только наши молодые ученые. Поэтому жилищный вопрос у нас решен. Понятно, что каждый человек хочет иметь собственное жилье, но всегда нужно помнить, что "Москва не сразу строилась".

Что касается заработной платы, то есть базовая зарплата - то, что тебе гарантировано, когда ты приходишь на работу на должность, например, младшего научного сотрудника. Это твой оклад, надбавки и т.д. Конечно, уровень этой заработной платы не очень высок. С одной стороны, это не очень хорошо, потому что хочется всего и сразу, а с другой стороны - это мотивирующий фактор для того, чтобы этот молодой ученый разбирался в тех вопросах и в той проблематике, которыми занимаются в его лаборатории, в его институте, и принимал участие в выполнении других проектных исследований. Тогда уровень его зарплаты будет полностью зависеть от его вклада в решение той или иной задачи. Добавленная стоимость составляет львиную долю зарплаты тех людей, которые по-настоящему работают в науке.

Ведущая: Сколько времени проходит у молодого ученого до того момента, как он начинает получать добавленную стоимость и чувствовать себя комфортно?

Андрей Иванец: Никто не знает ситуацию с текучкой кадров в мире науки Западной Европы. Мало кто знает, что там людей берут на PhD позицию и им предоставляются возможности. Если вы приобрели какие-то компетенции - перед вами весь мир, пишите предложения, чтобы войти в какую-то группу, проект. Там руководитель структурного подразделения, группы только и делает, что пишет проекты, потому что если нет проектов, то вообще на работу не возьмут. Молодой ученый, а я знаю нескольких своих коллег в Германии, которые закончили PhD позицию, по-нашему аспирантуру, и им сказали: все, ваше время подошло, будьте любезны освободить место. И один пошел работать в магазин, другой нашел себя в ИТ-сфере. Принцип такой в научной сфере: для того, чтобы что-то получать, надо быть квалифицированным, компетентным и способным решить какую-то задачу. И самое главное - постоянно расти.

По поводу фотографий расчетных листков вопрос дискуссионный, и я не хотел бы его обсуждать, потому что он вырван из контекста. Мы не знаем всей ситуации. Есть базовое финансирование, а все остальное человек должен зарабатывать, участвуя в проектах, будучи членом команды. Проект - это решение какой-то конкретной научной задачи, под это получается финансирование.

Алексей Труханов: В объеме финансирования есть и фонд заработной платы, и командировки, и материалы, и другие расходы.

Андрей Иванец: Везде в мире так. На Западе многие позиции создаются на срок действия проекта - 2-3 года. Проект заканчивается, команде говорят: "До свидания, нам было очень приятно", и каждый начинает себе искать другую позицию, процентов 10-15 остаются в штате и получают зарплату вне зависимости от участия в проекте. Как правило, остаются выходцы из данного региона.

Ведущая: В скольких проектах ученый одновременно может быть задействован?

Алексей Труханов: Зависит от типа проектов. Если один источник финансирования, то максимум - два проекта. Если научно-технические программы, инновационные программы, то ограничений нет. Но вопрос в другом, что предусмотренный объем работ физически не позволяет разбрасываться на разные проекты.

Андрей Иванец: Тематика должна быть различной, но в некоторых видах конкурса есть формальное ограничение - одному человеку нельзя быть руководителем в нескольких проектах, только в двух. Это абсолютно нормальное требование.  

Над какими проектами сейчас вы работаете?
Екатерина (Минск)
А.Иванец:  Вопрос достаточно широкий. По моей деятельности три направления: разработка мембранных материалов, сорбционных и каталитически активных материалов, но все они направлены  на то, чтобы без применения химических веществ решить вопросы, которые стоят  в области водоочистки. Это широкий спектр. Это  задача очистки жидких  радиоактивных отходов. У нас идет строительство АЭС. Мы еще не все  экологические проблемы решили, которые остались у нас после чернобыльской катастрофы. Фукусима напоминает нам, что это не шутки. Кстати, японские ученые к нам очень активно обращаются, чтобы мы поделились своими наработками в области очистки водной среды от радионуклидов. Для них это проблема №1. У них огромные объемы морской,  океанической воды,  которые они будут чистить  5, 10, 20 лет.   Один из наиболее опасных радионуклидов – стронций 90 – у него период полураспада 30 лет. Понятно, что без искусственного вмешательства мы это будем решать сотни лет. Безусловно, это решение вопросов очистки различных сточных  вод специализированно. У нас очень активно развивается фармацевтическая промышленность. При этом никто не знает, что Беларусь – одна из немногих стран, которая не входит пока в общую карту мониторинга наличия фармсубстанций в естественных водоемах в мире. В развитых странах это колоссальная проблема. В США почти все источники воды имеют   наличие фармсубстанций, превышающих предельно допустимые концентрации.  Это  колоссальная проблема, с которой рано или поздно столкнемся и мы. Если ее не начать решать сегодня, как эти микроколичества удалять  из воды полностью, мы можем столкнуться с серьезной проблемой, с которой уже сталкиваются в развитых странах. Разработка адсорбционных материалов, которые позволяют селективно либо извлекать, либо разрушать эти вещества без изменения другого химического состава воды, - это задача на завтра. Это и мембранная технология, которая  сегодня повсеместно используется. Хочу даже немного покритиковать. Мне кажется, что зачастую в обывательском мире применение мембранных технологий во многом необоснованно. Когда к вам приходят и предлагают семиступенчатую очистку воды, говорят, что вода получится  замечательная. Но никто не говорит, что на выходе получается практически  дистиллированная вода. Она не имеет полноценной физиологической ценности. Но это вопросы не только очистки, но и сепарации, отделения. Зачастую стоит задача из большого объема газовой или жидкой среды выделить  ценный компонент. Редкоземельные элементы Департаментом по энергетике США  отнесены к критически важному сырью на планете Земля, которое имеет строго ограниченный ресурс, но  без которого не может развиваться  большая часть критических технологий. От этого зависит вся микронаноэлектроника, лазерная техника, авиакосмическая промышленность. Если мы сегодня не научимся вторично  вовлекать в оборот, а не вырывать из земли, то ресурс скоро закончится. По их прогнозам, в ближайшие  5 лет стоимость такого элемента как диспрозий вырастет в 300 раз. Можно понимать, что за этим будет следовать. Поэтому разработка материалов, которые способны выделять микронаноколичества из водных средств, потом  давать и вторично использовать  - одна из проблем, которыми занимается наша лаборатория. 
Ведущая: Алексей, расскажите тезисно ваши основные направления.
А.Труханов: Я работаю в научно-практическом центре по материаловедению, в лаборатории физико-магнитных пленок – это та лаборатория, которая занимается и фундаментальными и прикладными вопросами магнитных материалов. Магнитные материалы окружают нас повсюду. В лаборатории мы занимаемся широким спектром исследования функциональных свойств магнитных материалов. Пытаемся создавать инженерию. 80 процентов данного сегмента исследований направлены на практическую реализацию. Одно из таких применений - электромагнитный экран для защиты функциональной микро, радиоэлектроники.

Смотреть еще