Архив онлайн-конференций

Онлайн-конференция к Международному дню ДНК со специалистами Института генетики и цитологии НАН Беларуси

Онлайн-конференция к Международному дню ДНК со специалистами Института генетики и цитологии НАН Беларуси

С 1953 года Международный день ДНК празднуется ежегодно 25 апреля. Какие исследования проведены за эти 64 года, что сегодня можно узнать лишь по маленькой частичке человека, над чем работают белорусские ученые, каких результатов им удалось достигнуть? Об этом 27 апреля в 12:00 во время онлайн-конференции на сайте Белтелерадиокомпании рассказали специалисты ГНУ "Институт генетики и цитологии НАН Беларуси".

Гости студии:

Елена Гузенко - заместитель директора по научной инновационной работе, кандидат биологических наук,

Ирма Моссэ - заведующая лабораторией генетики человека, доктор биологических наук, профессор.

Свой вопрос можно задать уже сейчас.


27.04.2017

Фото


Вопросы конференции


Никогда не слышала про Международный день ДНК, почему его начали отмечать и как это проходит в Беларуси?
Ольга (Минск)

Елена Гузенко: С удовольствием отвечу на этот вопрос, потому что сама не так давно узнала об этом дне, так как у нас в Беларуси он никак не отмечается, к сожалению… Но теперь мы будем ежегодно его отмечать, в нашем институте так точно… В 1953 году Уотсон и Крик открыли ДНК и ее строение, они опубликовали статью в журнале Nature, и с тех пор принято отмечать в любой день апреля (конкретная дата не зафиксирована, это может быть и 15-е, и 20-е, и 27-е) Международный день ДНК.

А правда, что люди способны на уровне запахов оценить генетическую совместимость партнера?! Какие и где тесты можно пройти на ту самую совместимость у нас? И платная ли это услуга?
Светлана (Витебск)
Елена Гузенко: Нет, однозначно нет. Генетическую? Невозможно!

Ирма Моссэ: Социальную совместимость - да. Если мне не нравится его запах, я с ним не буду дружить. А генетическую определяет РНПЦ "Мать и дитя". И это делается бесплатно, это чисто медицинская услуга. А у нас медицина бесплатна. Вот невынашивание беременности часто бывает из-за несовместимости и это обязательно проверяется. Мы же не медицинское учреждение, не ставим диагнозы, не назначаем лечение. Это к врачам. Мы определяем, в чем причина. А дальше - это дело врачей, что делать с нашими данными.

Какие вы могли бы отметить самые значимые успехи вашего института?

Елена Гузенко: Ситуация в следующем... ДНК была открыта в 1953 году, но работы, связанные с генетикой, начались гораздо раньше, когда еще не было известно, что такое ДНК, как передается информация, как она кодируется. Вообще, первые упоминания о гене были в 1909 году. Тогда ген рассматривался, как некая структура, единица наследственной информации. Но с тех пор прошло много-много лет, и развитие получила такая область генетики, как молекулярная генетика. И последние успехи нашего института связаны именно с развитием молекулярной генетики. Потому что институту стали доступны новейшие технологии в области исследования генома, генотипирования, генетического анализа, молекулярно-генетического анализа... Мы подошли к таким вопросам, как генетическое исследование ДНК человека, ДНК животных, растений, трансгенезу, анализу на присутствие-отсутствие ГМО. У нас уровень исследований вырос на порядок по сравнению с тем, что было.

Ирма Моссэ: Можно сказать, он у нас мировой. Мы работаем на современном мировом уровне, и достижений у нас довольно много.

Елена Гузенко: Мы получили возможность работать на таком высоком уровне, получили приборы, освоили методики…

Ирма Моссэ: Выведено много новых сортов томатов, картофеля, перцев, устойчивых к заболеваниям. И по генетике человека у нас много интересных исследований.

На дворе 21 век, понятно, что уже микроскопом и пробиркой никто не обходится, всё компьютеризировано. Расскажите о новых программах исследования биологического материала.
Сергей (Барановичи)

Елена Гузенко: Микроскопы и пробирки никто не отменял. Могу сказать, что пробирки тоже модифицировались со временем, теперь они очень маленькие, в них в микролитрах проводятся исследования. Хромосомы все равно исследуются в микроскопах. Из новых приборов можно назвать сиквинаторы, амплификаторы. Сиквинаторы - это такие машины, которые определяют и расшифровывают последовательность ДНК.

Ирма Моссэ: Можно проверить все гены. Не только гены диабета или остеопороза, а все 25000 генов человека. Т.е. в принципе, можно полностью расшифровать ваш генетический код. Другое дело: зачем? Зачем нужно знать форму ногтей, уха, родинки и т.д.? Это все не так важно. Очень много потом нужно биоинформатики, потому что там 3 млрд пар нуклеатидов. И только 1,5% из этого - гены. А из 25000 генов человека 41% с неизвестными функциями.

Елена Гузенко: Поэтому полная расшифровка не факт что в вашей жизни пригодится.

Ирма Моссэ: Тем не менее, все это возможно сегодня. Сиквинирование сегодня используется для выявления механизмов наследственных заболеваний. Это дорогое удовольствие, и у нас в Институте тоже есть такое оборудование.

Ведущая: Насколько дорого?

Елена Гузенко: Сиквинировать геном полностью сегодня обойдется в 1000 долларов. Раньше это было намного дорого. На сиквинирование первых на двух геномов потратили несколько миллиардов.

Ирма Моссэ: На новых технологиях можно редактировать ДНК. Сейчас появились так называемые "ножницы", которыми можно из ДНК вырезать ненужные патологические гены, и вставить нужные, особенно для эмбрионов. Можно им придать какие-то таланты и качества, убрать патологические гены. Т.е. экспериментально, технически это уже все возможно. Другое дело, что остается еще много вопросов, которые необходимо решить, прежде чем пустить это в широкую практику. Благодаря новым технологиям есть также возможность удлинить теломеры. В генетике сейчас есть колоссальные передовые технологии.

Ученые на протяжении всей истории генетики столько раз моратории объявляли, запрещали клонирование, то есть ученые очень боятся, не выпустить джина из бутылки. Все эти технологии существуют. Они настолько тщательно апробируются, проверяются, я не сомневаюсь, что если что-то будет в использовано в жизни, то только на благо человека. Во вред ничего ученые делать не будут. Нам иногда говорят, что вы генетики можете таких дел натворить, вообще людей погубить. Я отвечаю, что химики и физики тоже могут сделать это, и им это гораздо проще.

Я не уверен в своем отцовстве, как и где мне сделать тест ДНК и сколько это стоит у нас? И есть проблема, это можно сделать по волосу или слюне? Просто мать ребенка вряд ли согласится на сдачу крови…
Виктор (Брест)

Ирма Моссэ: Что касается истинности отцовства, то, в принципе, этим занимаются институты экспертизы при Минюсте, это не вопрос Академии наук. У нас нет лицензии на данный вид деятельности. Мы можем определить родство, но результат не будет иметь юридической силы. Надо обращаться все-таки в криминалистический институт. Для анализа подходит волос, но обязательно с луковицей - не отрезанный, а вырванный. А так можно на основе любого биологического материала. По слюне - без проблем. Это и мы делаем.

Слышала про генетические тестирования в спорте. У меня растет сын, сейчас ему 4 года. Очень хочу научным путем выявить его способности. Как и где это можно сделать? И предоставляется ли такая услуга бесплатно?
Елена (Боровляны)

Ирма Моссэ: Сделать, конечно, можно, мы с удовольствием все это делаем. Другое дело - не бесплатно. Потому что проводим мы эти анализы в рамках внебюджетной деятельности, реактивы дорогие. К нам приводят детей, четырех- и пятилетних, и даже младше. Ведь неизвестно: купишь обмундирование для хоккея за 800 долларов, а у ребенка не получится ничего, придется его заставлять, еще и здоровье погубит.  По анализам мы можем определить, спринтер ребенок или стайер, или игровые виды спорта, и вообще есть ли у него спортивный талант, стоит ли ему много времени тратить на это занятие, или лучше просто для себя, для здоровья заниматься, нет ли противопоказаний по здоровью. Это все мы можем делать в нашем Республиканском центре геномных биотехнологий. У нас есть сайт, на который можно обратиться genpasport.igc.by, там все это расписано.

Ведущая: И сколько времени исследование занимает?

Ирма Моссэ: Обычно недели две.

Ведущая: И как много родителей обращается?

Ирма Моссэ: Те, кто знает, обращается. Пока немногие знают, что мы предлагаем такие услуги. Но приводят и тренеры своих учеников, и детей родители приводят. Мы олимпийские сборные проверяем. Мы много чего можем подсказать спортивным врачам, тренерам. Но более важно это родителям - определиться, в какой спорт отдать ребенка, чтобы потом не было напрасных слез.

Ведущая: А были случаи, что тест показывал, что ребенок - спортсмен от Бога?

Ирма Моссэ: Кроме генетических способностей, еще надо, чтобы у ребенка было трудолюбие, честолюбие, желание этим заниматься. Но я удивляюсь, насколько белорусские дети талантливы! Мы видим гены спортивного таланта почти у всех: у кого - один, два, у кого - четыре. Но так, чтобы вообще ни одного не было, ни у кого не встречалось. Талантливые дети в принципе, но лучше, конечно, если таких генов больше.

Ведущая: А музыкальные способности можно увидеть?

Ирма Моссэ: Нет, пока в мире генетика интеллекта недостаточно развита. Там очень много генов. Хорошо развита медицинская генетика и генетика спорта, где мы четко знаем, какие гены за что отвечают. Мы уже начинаем работы по психоэмоциональной генетике, но пока еще не делаем таких анализов.

Расскажите, пожалуйста, какой контроль производится за качеством продуктов питания? А то уже страшно есть всё это ГМО
Иван (Неизвестно)

Елена Гузенко: В нашем институте работает Национальный координационный центр по биобезопасности, который как раз и занимается вопросами детекции ГМО. В Беларуси 18 лабораторий, которые занимаются детекцией ГМО. Это значит, что продукты питания, которые содержат сою и кукурузу - культуры, с которыми больше всего в мире проводится таких манипуляций, должны проходить обязательную сертификацию на отсутствие ГМО. В нашем институте это делается, к нам обращаются фирмы и государственные предприятия, которых интересуют вопросы чистоты продукта, мы выдаем им сертификаты о наличии или отсутствии ГМО. Если ГМО выявляется, об этом сообщается заказчику, и дальше его право - поставлять на рынок такой продукт или нет. Но такой продукт обязательно должен быть маркирован, на таком продукте должна быть бирка "Содержит ГМО". Без такой маркировки продукт не может попасть на прилавки магазинов.

Ирма Моссэ: Если говорить о качестве продуктов, то как раз те, которые содержат ГМО, проверены и на аллергенность, и тератогенность, и на канцерогенность, на мутогенность, а традиционные продукты не проверены. Я имею в виду продукты, например, мед, сколько аллергий на мед, или на клубнику, да на что угодно.

Ведущая: Мед бывает с ГМО?

Ирма Моссэ: Нет, меда с ГМО не бывает, но продукт может содержать аллерген. Мне кажется, лучше бы сосредоточили внимание на качестве всех продуктов, а содержат ли они ГМО или нет, это уже указано на маркировке.

Елена Гузенко: Линии сои трансгенной или кукурузы, прежде чем будут задействованы как продукты питания или будут входить в состав продукта питания, на них оформляется огромное досье. Линия должна пройти испытания полевые, испытания на лабораторных животных и подтвердить свою полную безопасность, только после этого они включаются в продукты питания.

Ведущая: Но если человек не смотрит на этикетки и потребляет ГМО? Как у него со здоровьем?

Ирма Моссэ: Я считаю, что продукты, содержащие ГМО, более безопасны, чем традиционные продукты. Потому что они проверены на все негативные последствия. Они абсолютно безопасны. Мы едим борщ, там и гены мяса, растений и микроорганизмов - все в желудке перемешивается. Ничего страшного в ГМО нет.

Елена Гузенко: Это неграмотность населения. В США вообще нет такой маркировки "ГМО". У них эти продукты перемешаны, и считается недобросоветным маркетинговым ходом, если продукты не будут содержать эту этикетку. США давно потребляют много подобной продукции, и там не понимают, почему в нашей стране такая настороженность к продуктам и растениям, которые считаются генетически модифицированными.

Ведущая: Почему же такая настороженность?

Ирма Моссэ: Потому что, когда в Америке стали выпускать такие продукты, они были намного дешевле. Конкуренты в той же Европе понимают, что если из Америки хлынут эти дешевые продукты, это будет для них поблемой. Тут больше политики. И к тому же многие не очень грамотные ученые наделали таких опытов, которые пугают. На самом деле ничего страшного и опасного в ГМО нет.

Елена Гузенко: Этот вопрос, конечно, открытый. Обсуждается очень широко и у нас, и за рубежом. Много мнений за и против. Но наше мнение, что это безопасные продукты. Технологии постоянно развиваются и идут вперед. Мы как специалисты считаем, что ГМО абсолютно безопасны. То, что для человека, то, что проверенно, что разрешено... Дело в количестве, если вы будете есть одну сою, даже немодифицированную, у вас все равно произойдет сдвиг. И это не связано с тем - модифицирована, не модифицирована. Надо правильно питаться.

Знаю, что можно по ДНК узнать предрасположенность к определённым заболеваниям. Хочу пройти такой тест, куда обратится?
Инесса Сакович (Минск)

Ирма Моссэ: Можно обратиться в специальный центр в нашем институте - Республиканский центр геномных биотехнологий, где оказывают такие услуги, определяют риски заболеваний, которые можно предотвратить. Например, риск диабета, даже у ребенка. Генетические анализы делаются раз в жизни, так как гены не меняются. Если мы выявили, что у ребенка высокий риск диабета, значит, его с детства лучше приучать к правильной пище, не закармливать сладостями, и все - у него диабета не будет. Так же и риск остеопороза у женщин старшего возраста. 40% женщин имеют хрупкость костей. Это бессимптомное заболевание. Когда мы выявляем его, человек может молочную диету использовать, применять препараты кальция, и таким образом предупредит его развитие. Это предсказательная медицина и профилактическая. Все основано на генетических анализах. Мы предсказываем риск, человеку рекомендуется изменить образ жизни так, чтобы этот риск не реализовался. Можно посетить наш сайт, там есть прейскурант цен, можно записаться на прием онлайн или по телефону.

Ведущая: А вот онкологию предсказать можно?

Ирма Моссэ: Вы знаете, с онкологией очень сложно. Не все еще изучено. Есть маркеры, которые как бы предвестники рака молочной железы, но есть еще очень много мутаций, не исследованных до конца. Если этот маркер определяется, то риск рака молочной железы высокий, а если его не нашли, то это ни о чем не говорит, потому что есть много других мутаций, из-за которых может случиться заболевание. Поэтому мы такой тест не делаем. Да и профилактики-то никакой. Только что ранняя диагностика - это тоже очень хорошо. Но профилактика невозможна. А потом это еще связано с эпигенетическим механизмом.

Ведущая: Некоторые актрисы в профилактических целях удалили себе грудь.

Ирма Моссэ: Не факт, что у них был бы рак молочной железы. А потом... удаляют грудь, а он в другом месте может появиться. Тут все сложно. А то, что сложно предсказуемо, лучше не делать. Лучше делать то, что ты с гарантией знаешь, какие гены за это отвечают и тогда предупреждать заболевание. А вообще я считаю, что самое главное - это оптимизм.

Елена Гузенко: Человеку психологически тяжело, зная, что у него такое возможно. Это давит, а проявится-не проявится, еще не факт.

Ирма Моссэ: А скорее всего проявится, потому что всегда говорят, что причина рака - это длительная депрессия. А раньше говорили, долгая печаль. Мы же с вами знаем эпигенетические механизмы, они связаны с нашей психикой: могут включить онкоген, а могут включить ген-репрессор, и человек может избавиться от опухоли. Тут сложно. Поэтому мы пока это не делаем. Тем более, у нас есть прекрасные онкологические институты, которые занимаются как раз генетикой рака. 

Елена Гузенко: Если провести генетическое исследование по мультифакторным заболеваниям, можно подкорректировать образ жизни. А если вам скажут , что у вас риск рака, и что вы будете делать? Одно дело не заешь, другое дело, когда знаешь такие вещи, очень тяжело потом жить.

Ирма Моссэ: Лучше смотреть оптимистически на жизнь и надеяться, что у вас ничего этого не будет. Генетический паспорт - это руководство к действию. Ты узнал что-то о себе один раз в жизни, и знаешь, что можно делать, а чего нельзя.  

Хотелось бы услышать ваше мнение вот на такую тему. Сейчас много выводят "искусственных" пород животных. Как результат, породистые, но с кучей проблем по здоровью. Зачем же это делать? Зачем вмешивается в естественный ход вещей и спорить с природой? Это касается и растений. Ведь давно понятно, что мы делаем только хуже!
Незаводчик (Неизвестно)

Елена Гузенко: Мы делаем только хуже, когда проводим селекцию неграмотно. Современные технологии позволяют проводить этот процесс, не скрещивая родственников. Почему происходит накопление нежелательных мутаций, которые ухудшают здоровье собак. Потому что скрещиваются братья, сестры. Это неправильно. И если заводчики и люди, которые занимаются селекцией домашних животных или сельскохозяйственных растений будут проводить неблизкородное скрещиваение, вводить новые гены, то не будет снижаться качество ни у растений, ни у животных. Да, есть сейчас томаты, которые потеряли свой вкус из-за того, что была произведена селекция, направленная на то, чтобы они были лежкие, чтобы они не портились. Но при этом вкусовые качества снизились.

Ирма Моссэ: К тому же эти томаты в растворах выращивают, не на земле. Какой тут вкус. А эти породы, о которых говорят в вопросе, эти карманные собачки, их люди делают для себя, как игрушки. Да, эти породы, выращиваются с помощью близкородственного скрещивания. Но в сельском хозяйстве так не делают.

Елена Гузенко: В сельском хозяйстве покупается семенной материал с высокими качествами. Агрономы и ветеринары - люди грамотные, которые всему этому обучены и которые все сделают правильно. Продолжат селекцию, и в тех случаях, когда добились лежкости тех же томатов, но вкус пропал, будут вводить новые гены скрещиванием с растениями, у которых эти гены остались, и все придет в норму. Существует такое огромное количество сортов, о которых мы даже не догадываемся. Конкретные признаки, как правило, контролируются не одним геном, а их комплексом, и сказать, что мы введем один ген и все сразу станет супер, невозможно.

Ирма Моссэ: Мы в нашем центре как раз этим занимаемся, очень интересно. Томаты, перцы, разных цветов, разной формы, с разными вкусами. И, в основном, все вкусные. 

Предугадать пол ребёнка невозможно, но неужели даже при искусственном оплодотворении нельзя повысить вероятность рождения малыша того либо иного пола? Спасибо.
Анатолий (Неизвестно)

Ирма Моссэ: Не только с вероятностью, но можно с гарантией получить ребенка того пола, который хочешь.

Ведущая: Только при искусственном?

Елена Гузенко: При естественном никак.

Ирма Моссэ: При естественном нет, конечно. Но при искусственном оплодотворении в пробирке можно из созданных эмбрионов выбрать эмбрион того пола, который ты хочешь, девочку или мальчика. Понимаете, когда речь идет о том, чтобы отобрать эмбрионы без тяжелых наследственных заболеваний, то это надо делать. Был случай у нас в Беларуси. Оба родителя с тяжелыми наследственными заболеваниями. Из 7 эмбрионов 5 было тяжело больных, один наполовину и один здоровый, который и был подсажен женщине. Она родила здорового ребенка, и дальше по наследству он будет передавать только здоровые гены.

Что касается управления полом, то тут возникают некоторые этические вопросы. Можно сдвинуть равновесие, положим, мусульмане захотят только мальчиков? И что потом? Потом будет мальчиков 100, а девочек 50. И что дальше? Когда это единичные запросы, то можно это делать. Сейчас, кстати, родители заказали девочку, я знаю. Это можно делать. Технически здесь никаких проблем нет, можно отобрать эмбрион нужного пола, и родится ребенок нужного пола. Но в массовом масштабе этого, конечно, делать нельзя.

Елена Гузенко: Мы должны идти вместе с эволюцией, не нарушать эволюционные процессы.

Ирма Моссэ: Сейчас же вообще говорят о том, что можно будет прививать этим эмбрионам любые таланты, любые гены.

Елена Гузенко: Но евгеника - это не наш путь. В результате будет так же, как с породами.

Ирма Моссэ: Но тем не менее это обсуждается. Пока же будем говорить о том, что уже делается. Можно отобрать эмбрион без патологии (тут нет никаких проблем) и можно определенного пола. Здесь нет никаких запретов. Технологии позволяют очень много. Например, получить сразу спортсмена с голубыми глазами. В будущем, наверное, это будет возможно. Наука развивается, и любые запреты (так же, как запрет на клонирование) в науке очень ненадежны. Когда ученые знают о проблемах и стараются решить их без негативных последствий, то обязательно найдут методы, которые будут без вреда для человеческой популяции. То же самое, если мы сейчас говорим о бессмертии человека. А хорошо ли это с этической точки зрения? Если все будут бессмертны, что тогда? Здесь много этических проблем.

Я хотел бы определить генетическую национальность, планируете ли вы вернуться к этой практике?
Петр Александрович (Слуцк)

Ирма Моссэ: Что значит "генетическая национальность"? Т. е. генетическим образом определить этническое происхождение?

Елена Гузенко: У нас такие работы проводились и даже оказывались услуги населению. Но дело в том, что любые наши услуги - это результат научных проектов. И был научный проект по этногеномике белорусов. В результате данного проекта выяснилось, что белорусы, проживающие на территории Беларуси, очень однородны. И поэтому когда люди приходили и заказывали такую услугу, они не получали тех результатов, на которые рассчитывали. Они предполагали получить результат, который возможен в Соединенных Штатах, когда выясняется, что у тебя и африканцы, и мексиканцы, и какие-нибудь финны, и евреи в роду. Кого у тебя там только не намешано! Когда у нас проводили такие исследования, то все оказывались белорусами и только и белорусами.

Ирма Моссэ: Но нельзя же отрицать, что у нас есть и русские, и евреи, и татары, и цыгане.

Елена Гузенко: Конечно есть, но таких интересных результатов, которых люди ожидали, не получали.

Ирма Моссэ: Пока у нас закрыты эти исследования, хотя их другая лаборатория проводила, не наша. Но вернуться этой практике можно. Этот анализ Петр Александрович может заказать в любой другой стране, передать туда по почте слюну, эпителий, и ему сделают такой анализ.

Обращаются ли к вам следственные органы для помощи в раскрытии преступлений - анализа улик?
Юлия (Неизвестно)

Ирма Моссэ: Да. Но у них же есть свой Институт экспертизы. Совсем недавно мне звонил следователь. Он говорил, что есть генетический материал, они хотели бы определить цвет глаз, волос, а в их лаборатории этого не делают. Дело в том, что у нас это тоже пока не делается. Но в этом году начнет функционировать российско-белорусская программа "ДНК и идентификация", в рамках которой как раз это и станет возможным. В России подобное делают, маньяка в Томске нашли по ДНК. Буквально с этого года и мы начнем разрабатывать эти методики, когда по биологическим следам, по ДНК  сможем определить возраст, внешность человека - цвет глаз, волос, рост, телосложение, тип (славянский, монголоидный, африканский). Это очень важно, нужно, поэтому выделяются значительные средства Союзного государства для нашей совместной работы по этой тематике. Потребность в таких экспертизах есть. Мы будем эффективно разрабатывать эти методики и вскоре сможем и нашим белорусским следственным органам оказывать помощь. А еще обращались, например, когда кто-то кого-то обвиняет в том, что взял банковскую карточку и снял деньги, может быть, какие-то частички его материалов остались на карте, следы. 

Елена Гузенко: К нам обращались представители таможни.  По их просьбе мы проводили анализ посадочного материала. Белорусская таможня изъяла большое количество подвоев яблони, потому что их ввозили по неправильно оформленным документам. Было непонятно, что с ними делать: уничтожить или провести ДНК-идентификацию и определить сорта. Если такие есть у нас в госреестре, то законодательство разрешает их высаживать. Мы провели анализ и установили сорт подвоев, они оказались из госреестра. Потом таможня их реализовывала и прислала благодарственное письмо с указанием реального дохода, который мы принесли государству. Это было приятно. Как раз тогда закончились научные проекты по ДНК-идентификации плодовых, и мы смогли это сделать. Такое было удачное совпадение. Был случай, когда к нам обратились за ДНК-идентификацией гиеновидных собак. Нужно было установить, что щенки принадлежат конкретной матери. Так как у нас не было подобных проектов, мы сказали, что это займет время. Нужно было разработать методики, приобрести реактивы. Мы несем ответственность за достоверность результатов, которые даем. Люди решили тогда пойти другими путями. Все это не просто так.  

Всё чаще слышу термин биобезопасность. Какая работа ведется в этом направлении у нас?
Никита (Неизвестно)

Елена Гузенко: Биобезопасность - это очень широкое понятие. В том числе и детекция ГМО, которая тоже относится к биобезопасности. Я уже отвечала на вопрос по количеству лабораторий. У нас выстроена целая система - разработаны законодательная база, методические рекомендации. В республике есть два испытательных поля. К нам обращаются разработчики генетически-модифицированных растений для того, чтобы мы провели испытания на полях перед первым высвобождением таких растений в окружающую среду. На сегодняшний день проходит уже третье или четвертое испытание на поле в Уручье. У нас есть эксперты международного уровня, которые следят за процессом и дают заключение, наносит ли это вред окружающей среде или нет. Потом собирается экспертный совет в Министерстве охраны окружающей среды, который выносит вердикт - разрешать ли для коммерческого использования данный сорт. Вся эта система функционирует в нашей стране на высоком уровне и полностью соответствует международным требованиям. ГМО безопасно, когда оно проверено.

Ирма Моссэ: Когда это ГМО сделано грамотно и проверено.

Елена Гузенко: …И отказываться от этого мы тоже не можем. Мы не можем наложить вето на такие испытания, потому что тогда отстанем сразу…

Ирма Моссэ: Понимаете, вот колорадский жук хотя бы, он съедает урожай. Чтобы этого не происходило, требуется очень много обработок химическими веществами. Вы думаете, это полезно? Все эти химические вещества попадают в картофель. Так лучше пусть нужные гены введут и не будут химией поливать… Это и экономия огромная, и для здоровья лучше. Тот же рис - его 7 раз обрабатывают химией. А плоды сколько раз обрабатывают химией, сколько остается в растениях… А ввели гены, гены - это органические вещества.

Елена Гузенко: Технологии настолько продвинуты… Гены, которые вводят в картофель, после чего он становится несъедобен для колорадского жука, они работают только в листве. В клубни они не переходят, и никакого вреда человеку нет, а польза колоссальная. А мы готовы эту химию есть, лишь бы только не ГМО...

Не уверен, что вопрос к вам. Планирую взять в аренду водоем, хотелось бы исследовать состав воды и получить рекомендации от специалистов.
Игорь (Неизвестно)

Елена Гузенко: Состав воды - очень широкое понятие. Состав воды на что?

Ирма Моссэ: Это очень просто, кстати, делается. Отнести воду в центр санитарии и гигиены, заплатить, и вам сделают полный анализ, опять же чего анализ нужен. Если человек хочет узнать химический состав воды, то это один анализ, а если человек рыбу думает разводить, то ему нужна флора-фауна в этой воде….

Елена Гузенко: Можно обратиться в РНПЦ по биоресурсам, там и анализ сделают, и проконсультируют.

Ведущая: А генетический паспорт рыб?

Елена Гузенко: Да, у нас такое делается. С прошлого года мы стали заниматься вопросами аквакультуры, а именно осетровые и лососевые, еще есть проект по растительноядным. Первым шагом стало то, что к нам обратилась фирма, занимающаяся продажей этой рыбы, с проблемой, что на рынке появляется много фальсификатов. Что их продукция, условно, стоит 10 рублей, а где-то продается такая же и стоит 8 - они хотели понять, за счет чего у конкурентов дешевле. Мы сделали ДНК-идентификацию, и выяснилось, что по 8 рублей продают более дешевые сорта рыбы, выдавая ее за дорогую. Подписано, что это форель, а на самом деле это горбуша, которая намного дешевле, она окрашена, обработана, этикетка на ней, которой вы обязаны верить. Отсюда и пошла ДНК-идентификация осетровых, лососевых и икры.

Ирма Моссэ: Икры обязательно тоже. Потому что один наш производитель закупил икру, а кто-то утверждал, что она не естественная, а искусственная, и нужно было показать, что это нормальная икра. За подтверждением тоже обратились в наш институт.

Елена Гузенко: Еще это важно, когда идет экспорт черной икры, потому что черная икра относится к совершенно другой категории продуктов, и здесь важно исключить браконьерство, что она не добыта браконьерским путем. В таком случае для ДНК-идентификации берется самка, которая дает эту икру, непосредственно икра и сравнивается генетика, и мы подтверждаем, что эта икра произошла именно от этой самки. Это требования международной организации СИТЕС, для того чтобы узаконить все эти вопросы.

Ведущая: А сейчас уже точно не горбуша под видом форели продается?

Ирма Моссэ: Смотря где. Если вы на рынке где-то покупаете…

Елена Гузенко: Обязательной сертификации нет. Если сама компания заинтересована в качестве своей продукции, либо ведется судебное дело и нужно обвинить конкурента в нечестной борьбе, тогда обращаются к нам.

Ирма Моссэ: А так нет. Сколько подделок всяких и в промышленности, и в парфюмерии, и в продуктах очень много подделок. А искусственный мед? И попробуй различи, натуральный он или искусственный.

Елена Гузенко: Если всех производителей обяжут подтверждать на таком уровне качество продукции, тогда не вопрос. То же самое с видовой идентификацией мяса, когда курятину, например, выдают за   индюшатину. Это ответственность производителя. Чтобы его обязать это делать, должен быть закон, а это уже юридический вопрос.

Генетический паспорт - как скоро и в каком виде он появится у нас?
Светлана (Минск)

Ирма Моссэ: Кто хочет, у того он уже есть. Если бы это было бесплатно, тогда можно было бы обязать граждан его получать. А пока за это надо платить, пусть небольшие деньги, то обязать никто никого не может. Но часто врачи посылают к нам пациентов, особенно когда это связано с невынашиванием беременности. Довольно частая вещь, когда женщина абсолютна здорова, а у нее выкидыш за выкидышем. Причины разные. Медики их выявляют. Иногда посылают к нам. Мы делаем анализ на наследственную тромбофлебию - предрасположенность к тромбам. Пока она не беременная - у нее все хорошо. У беременной меняется биохимия, в плаценте возникают тромбы, и ребенок не получает кислород, питательные веществ, поэтому выкидыш или замершая беременность. Когда мы эту причину выявляем, у врачей появляется возможность использовать специальные препараты, препятствующие появлению тромбов. После чего женщины успешно вынашивают и рожают детей. Это у нас самая востребованная услуга. Мы уже тысяч 5 женщин по невынашиванию беременности приняли. Сделали почти 9 тысяч генетических паспортов за 3 года.

Ведущая: Сколько стоит генетический паспорт?

Ирма Моссэ: Зависит от количества генов, о которых вы хотите узнать. Диабет дешевле. Сердечно-сосудистая система - там больше генов, немного дороже. Полный паспорт здоровья порядка 600 рублей. Мы опросили тысячу женщин с привычным невынашиванием, которые обследовались у нас года полтора назад, - 83 % уже родили детей. Это наше самое большое достижение и наша гордость. Они пишут такие письма до слез. Некоторые женщины родили двойню. И хорошо, что все разрешилось естественным путем.

У мужа дихромазия (плохо различает оттенки красного и зеленого). Такая же проблема была у его дедушки. Может ли она передаться нашим детям или она передается через поколение?
Виктория (г. Брест)
Ирма Моссэ: С этим вопросом нужно обращаться в РНПЦ "Мать и дитя", они как раз занимаются патологиями, которые передаются по наследству. Нужно проверить и маму, и папу и определить. Могут передаться прямо в следующем поколении, могут через поколение, могут через два поколения. Есть гены рецессивные, которые передаются в скрытом виде. Например, ген голубых глаз. Могут быть оба родителя кареглазые, но если у них были голубоглазые предки, ген голубых глаз может предаваться, и  ребенок будет голубоглазым. А вот у двух голубоглазых не может родиться кареглазый. 

Елена Гузенко: В этом случае женщины как правило являются носителями болезни, а мужчины болеют. В случае этого заболевания женщина - носитель, у нее не проявляется заболевание.

Ирма Моссэ: Это как гемофилия. Женщины - носители, а болеют мужчины. Если человек хочет знать, пусть проверит. Специалисты этого цента могут и совет какой-то дать или ЭКО сделать, чтобы выбрать эмбрионы без этого заболевания. Хотя это не самое страшное, с этим можно жить. 

Планируем с мужем завести ребенка. У меня в роду есть близнецы (мои двоюродные дяди). Большая ли вероятность рождения близнецов, от чего это зависит? И еще подскажите, пожалуйста, есть ли вероятность рождения не близнецов, а двойни?
Марина (г. Гомель)

Ирма Моссэ: Двойня - это два ребенка вместе. Такое встречается довольно часто. Близнецы однояйцовые, когда дети одного пола и абсолютно похожи друга на друга, уникальные случаи, бывают очень редко. Если у Марины в роду были именно близнецы, вероятность рождения есть. Потому что это тоже связано с генотипом, с наследственностью.

Елена Гузенко: Мне кажется, это с женской наследственностью связано. В случае, если это близнецы, то это одна яйцеклетка делится пополам. А если это двойня, то это две яйцеклетки, которые созревают одновременно. Надо расчертить родословную, посмотреть, как идет наследование этих признаков. Мы это можем сделать.

Ирма Моссэ: Единственное, что можно сказать с уверенностью, что это генетический признак. В некоторых семьях часто рождаются двойни. Близнецы - редко. Это связано с наследственностью, поэтому вероятность такая есть, но не стопроцентная, конечно.

Ведущая: А если она хочет близнецов?

Ирма Моссэ: Если экстракорпорально сделать, то хоть пятеро. Женщине подсаживают несколько эмбрионов для гарантии, чтобы хоть один прижился. Бывает, что все приживаются. Если она долго не могла забеременеть, а тут сразу двойное или даже тройное счастье.

Елена Гузенко: Мужское бесплодие оказалось такое распространенное явление в нашей стране. Мы работаем только через врачей. Мужчина сначала обращается к врачу, который присылает его к нам, мы исследуем его сперму, даем рекомендации, на основании которых врач назначает лечение, после чего человек сдает повторно анализ. И надо отметить, что повторных обращений у нас немного. Это говорит об эффективности данного метода. У 54 % мужчин восстанавливается репродуктивная функция. 

Понятно, что полная заморозка человека с последующим размораживанием - это пока киношная реальность. Но я знаю, что можно оставить на хранения свою ДНК. Зачем и кто это делает?
Василий (Неизвестно)

Ирма Моссэ: Привести общеизвестный пример Пугачевой? (Смеется). Пугачева же заморозила свои яйцеклетки, когда еще была молодая. Потом она решила завести детей вместе с Галкиным. Разморозили ее яйцеклетки, сделали ЭКО и получились дети. Она же их сейчас не родила бы, и яйцеклеток у нее нормальных сейчас нет в силу возраста.

Ведущая: Но вот ДНК-показатель. Есть ли перспектива сделать нового человека из этого?

Елена Гузенко: В нашем институте есть Республиканский банк ДНК, в котором собраны пять коллекций: ДНК человека, ДНК животных, ДНК растений, ДНК микроорганизмов и ДНК редких и исчезающих видов растений. Это работа на будущее, потому что технологии развиваются, неизвестно, что понадобится в будущем. А здесь есть уже собран готовый материал, который можно использовать в научных целях, например, для того, чтобы сделать вакцину от каких-то болезней или восстанавливать популяцию какого-то вида, проводить еще какие-нибудь исследования.

Ирма Моссэ: Но человеку с чисто практической точки зрения лучше не ДНК замораживать, а сперму, если он хочет потом ребенка. Но можно заморозить стволовые клетки, если надо лечиться - смотря для чего он это делает.

Ведущая: То есть лучше все свои биологические материалы заморозить…

Елена Гузенко: Их замораживают в Институте биофизики, не у нас.

Ирма Моссэ: Но хранить это все дорого. А за границей еще дороже.

Елена Гузенко: У нас еще не было такого случая, чтобы физические лица сдавали какие-то биоматериалы на хранение. Мы разработаем образец договора, установим плату, дадим гарантии и возьмем с вас предварительное обоснованное согласие на их хранение. Вы даете или не даете согласие на то, чтобы они использовался для каких-то научных целей. 

Планирую заняться бизнесом. Расскажите, пожалуйста, подробнее про ДНК-паспортизацию животных и сельскохозяйственных растений.
Арсений Петрович (Неизвестно)

Елена Гузенко: Да, у нас ДНК-сертификация животных обязательна. Все племенные животные, которые закупаются, обязательно проходят сертификацию. Что такое сертификация? Это когда животное получает паспорт о том, что оно не несет опасных мутаций, которые нежелательны…

Ирма Моссэ: …мутаций, которые приводят к тяжелым наследственным заболеваниям у потомства.

Елена Гузенко: То есть вы купили животное за большие деньги, пустили его в селекционный процесс и получили больных телят.

Ведущая: Это обязательная процедура?

Елена Гузенко: По законодательству да. И касается именно животных. На сельскохозяйственные растения это не распространяется. Наше государство тратит большие деньги на закупку племенного скота, есть большие племенные книги, которыми пользуются во всех странах, где животные с хорошей генетикой как по здоровью, так и по продуктивным качествам (по молоку, мясу) все переписаны. Сперма таких быков хранится в банках и пускается на продажу. И для того, чтобы гарантировать, что вы потратили свои деньги не впустую, вы должны обязательно вместе с продуктом получить генетический паспорт.

Ведущая: А когда рождается свой теленок? Он тоже получает такой документ?

Елена Гузенко: Я думаю, что нет. Если только в случае продажи, когда вы хотите подтвердить родословную этого животного. Это делается по желанию.

Ведущая: А для растений таких требований нет?

Елена Гузенко: Нет, растению обязательная сертификация не нужна. Паспортизацию вы можете сделать. У нас разработана паспортизация растений по нескольким культурам: по томатам, по пшенице, по льну, по рапсу, по плодовым. Сорт получает паспорт. Для чего это нужно? Для того чтобы селекционер мог потом предъявлять претензии к тому, кто незаконно использует его сорт.

Ирма Моссэ: Это как патент. Доказывает, что этот сорт вы вывели.

Елена Гузенко: Одно дело по внешним признакам утверждать: "Да, это мой сорт, потому что здесь голубые цветы и длинные листья". Но таких сортов может быть масса. А именно генетика позволяет сделать уникальный паспорт растения.

Смотреть еще