Есть ли какие-нибудь приметы, ритуалы у пилотом перед и после полета? Боитесь ли вы чего-нибудь до и во время полета?

Есть ли какие-нибудь приметы, ритуалы у пилотом перед и после полета? Боитесь ли вы чего-нибудь до и во время полета?
Артем Сикорский: Есть такие ритуалы, которые надо знать, потому что можешь стать жертвой традиций. Например, когда летчик первый раз пересекает экватор, принято его облить водой. Или, например, во время длительных рейсов, на которых работает большая команда, иногда летчики подговаривают молодого: иди поспи. Он засыпает, а его обливают  водой - достаточно неприятные ощущения.  Есть примета, что нельзя  фотографироваться, нельзя еще что-то. Оно как-то непроизвольно ложится не потому, что ты чего-то боишься, а это подсознательное ощущение приверженности традициям. 

Авиация вообще строится на традициях, передающихся из поколения в поколение. Бабушка говорила, что перед входом в самолет перекрестись. В  отношении летчиков  это теперь уже не срабатывает. Но какие-то элементы, которые передаются из уст в уста, все равно остаются, и в этом, наверное, прелесть. Ты не столько веришь в эту саму примету, сколько просто придерживаешься традиции.     

Владимир Макей: Абсолютно  согласен.  Лично  у меня какой-то приметы  нет, чтобы я  мылся каким-то  черным шампунем или делал какое-то конкретное действие.   Мне надо, чтобы  перед рейсом была психологическая устойчивость.  А если брать по отрасли, то, конечно, их огромное количество. И, конечно, встречаешь коллег, у которых  ручки определенного цвета, предположим. Я к этому отношусь с уважением. И да, есть огромное количество традиций. Я их  воспринимаю не как страх, а просто  как традицию. 

Ведущая: А чего боятся пилоты?  Есть что-то такое, чего вы боитесь, грозы, например?

Владимир Макей: Связанного непосредственно с выполнением полета - нет, потому что ты пилотируешь, ты видишь обстановку, как водитель, который управляет автомобилем.  Если есть какие-то опасности в плане метеоусловий, ты их обходишь. Все ситуации прописаны - тебе нельзя  влетать в грозовую зону. По ветрам тоже есть специальные допуски. Мы все обучены,  мы все подготовлены, чтобы выполнять полеты. Поэтому страхов, которые бы я испытывал по выполнению своей работы, лично  у меня нет.   

Артем Сикорский: Про страхи… Мне нравится такая формулировка: в полете есть только настоящее, там  нет  будущего и нет прошлого.  Ты живешь в этот настоящий момент.  Безусловно, как и у любого человека,  могут быть какие-то  внутренние ситуации. У любого человека есть инстинкт самосохранения, даже у того, который провел тысячи часов за штурвалом.   И этот инстинкт позволяет безопасно выполнять полет. В авиации считается, что самые опасные летчики,  это те, которые только начинают полет, и те, которые считают себя бесстрашными, великими  профессионалами. Поэтому здравая середина  всегда должна быть. Страх в виде нормального человеческого инстинкта самосохранения должен присутствовать у человека, иначе все может закончиться бедой. 
 
Смотреть все выпуски

Архив online