Онлайн-конференция к годовщине трагедии на Чернобыльской АЭС

Онлайн-конференция к годовщине трагедии на Чернобыльской АЭС

Онлайн-конференция  к годовщине трагедии на Чернобыльской АЭС

26 апреля произошла одна из крупнейших техногенных катастроф в истории человечества - авария на Чернобыльской АЭС. Со дня этой жуткой трагедии прошло 32 года. Сегодня территории, пострадавшие во время аварии, активно восстанавливаются и используются в хозяйстве. Кто и как реанимирует земли, следит за многообразием животного и растительного мира, рассказал заместитель начальника департамента по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Министерства по чрезвычайным ситуациям Беларуси Петр Николаенко. 




Чернобыльскую зону хотят сделать заповедником. На ваш взгляд, уместно ли это? Кто будет наблюдать за этим заповедником и при необходимости регулировать популяции животных? Флору и фауну в целом.
Екатерина (Неизвестно):

Петр Николаенко: Полесский государственный радиационно-экологический заповедник существует уже 30 лет. Его площадь - 216 тысяч га. Расположен он на территориях Наровлянского, Хойникского и Брагинского районов. Это 30-километровая зона плюс населенные пункты, которые были отселены.  

Ведущая: Сколько  сотрудников в заповеднике работают? 

Петр Николаенко: Больше 600. В основном лесники, научные сотрудники, административный аппарат. Есть специальная дозиметрическая лаборатория, которая проводит исследования. То есть штат большой, ведется работа по разным направлениям. Я думаю, что в ближайшей перспективе экскурсии туда будут организованы. Поэтому тот, кто захочет насладиться этими красотами, сможет приехать и все это посмотреть.  

Какие последствия чернобыльской катастрофы мы ощущаем до сих пор?
Егор (Неизвестно):

Петр Николаенко: У нас остались еще загрязненные территории. И как на зло, это самые лучшие и плодородные сельскохозяйственные земли. Поэтому на 877 тысячах загрязненных га ведется производство с тщательным радиационным контролем. Но еще есть земли (265 тысяч га), которые выведены из сельскохозяйственного использования в период с 1986 по 1991 год. На сегодняшний день они в основном так и остаются неиспользованными. С 1993 года начался постепенный возврат их в сельхозоборот, но их вернули всего 7%, то есть порядка 19 тысяч га. 

А еще к последствиям можно отнести то, что сегодня на преодоление последствий чернобыльской катастрофы государство тратит большие средства, чтобы по максимуму обезопасить людей, а могло бы направить их на другие цели. 

Добрый день! Что из себя представляет план действий ООН по восстановлению территорий после аварии на Чернобыльской АЭС? Можете ли вы его корректировать?
Алина (Минск):

Петр Николаенко: Я хочу начать с того, что 26 апреля 1986 года произошла самая крупная ядерная катастрофа на атомной электростанции. После распада Советского Союза Беларусь самостоятельно  преодолевает последствия этой катастрофы, тратя на это значительные средства. За это время было принято несколько государственных программ. Их основная задача - восстановление территорий и ликвидация последствий. На эти цели было направлено более 18,4 млрд долларов из бюджета республики. Конечно, не стоит снимать со счетов и 4 программы в рамках Союзного государства, на которые из бюджета Союзного государства было направлено полтора миллиарда российских рублей. Также большую помощь нам оказывают зарубежные организации, которые находятся под эгидой ООН. Это помощь важна, но она не определяющая, за все время на преодоление последствий катастрофы этими организациями выделено 84 миллиона долларов США. Сегодня рассматриваются еще две совместные с ООН программы на 2019-2020 годы.

Ведущая: А вот эти две программы, которые сейчас находятся в разработке, о чем они будут, какое основное их направление?

Петр Николаенко: Они социальной направленности и ориентированы на восстановление территорий и улучшение жизни людей. 

Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, какие действия по возрождению пострадавших территорий реализовываются сейчас в Беларуси? В чем заключены главные мероприятия?
Полина (Гомель):

Петр Николаенко: Программами определены четыре направления, которые финансируются и осуществляются. Первое - это социальная защита населения и медицинская помощь населению. Второе  - реабилитация пострадавших территорий. Третье - социально-экономическое развитие регионов, и четвертое - информационное обеспечение населения. С 2001 года основная масса средств - более 50 % - направлена именно на социальную защиту населения.

Ведущая: Что сейчас представляют собой те территории, на которые были направлены средства на социальную защиту? Там построены объекты социальной инфраструктуры?

Петр Николаенко: За последние годы построено почти 69 тысяч квартир для пострадавших, нуждающихся в улучшении жилищных условий, решены вопросы газификация, построены дороги, открыты дошкольные и школьные учреждения, улучшено качество медицинских услуг. Также обеспечены финансово льготы, которые положены определенным категориям граждан, на медицинское обеспечение и т.д. 

Что касается радиационной защиты, то идет обследование территорий, которые подверглись загрязнению, приобретаются минеральные удобрения, содержащие фосфор и калий, чтобы уменьшить переход радионуклидов в продукцию. Также средства тратятся на известкование почвы, на мелиоративную систему. Работают различные научные программы. 

В плане информационного обеспечения важно, чтобы население знало текущую ситуацию. У нас заключен договор с организацией, которая периодически проезжает по всем пострадавшим районам и проводит с людьми разъяснительные мероприятия. Также у нас есть свои центры в пострадавших районах, где с населением также проводится информационная работа. 

Какие совместные мероприятия с Украиной и Россией по преодолению последствий чернобыльской катастрофы проводятся у нас в Беларуси?
Иван (Могилев):

Петр Николаенко: Совместно с Россией реализуется четыре программы в рамках Союзного государства. Были выделены средства на научные разработки, проходила реабилитация территорий, приобреталась техника и оборудование, которые и сегодня успешно используются в медицинских целях в лабораториях. Сейчас разрабатывается концепция пятой совместной с Россией программы. Мы надеемся, что она заработает в 2019 году, а во всю силу - в 2020 году. 

С Украиной тоже работаем.  С ней совместных программ, как таковых, не было, но у нас заключен договор между Полесским государственным радиационно-экологическим заповедником и аналогичным заповедник в Украине "Северной пущей". Согласно этому договору происходит обмен информацией между департаментами Украины и Беларуси, планируются и проводятся совместные учения по пожарной безопасности, потому что у них тоже есть зоны отселения, где есть свои проблемы, и другие мероприятия.

Какая сейчас постчернобыльская ситуация в Беларуси? Что происходит с зонами, которые больше всего пострадали у нас?
Елена (Минск):

Петр Николаенко: Всего у нас в 1986 году пострадало 46,6 тысяч квадратных километров территории (4 миллиона 600 га). За прошедшие 32 года площадь загрязненной территории сократилась практически на 50 процентов, сегодня это 26,7 тысяч квадратных километров. По сельхозугодьям: территория была 1 800 квадратных километров, на сегодня 877 тысяч га пашни загрязнены. В зависимости от загрязнения были определены после аварии следующие зоны: зона эвакуации, зона первоочередного отселения, зона последующего отселения, зона с правом отселения и зона с проживанием с периодическим радиационным контролем. В зоне эвакуации и в зоне первоочередного отселения население сегодня не живет. Эти зоны закрыты для посещения без специального пропуска. Полесский заповедник включает в себя основную часть этой территории. Но площади остальных зон уменьшаются, как я уже сказал. Это связано в первую очередь с тем, что загрязнение было в основном цезием-137 и стронцием-90, у которых период полураспада - 30 лет. Т. е. период полураспада прошел, и территории с незначительными загрязнениями очистились. В том числе и за счет проводимых защитных мероприятий.

Ведущая: Сейчас людям разрешено жить в зонах проживания с периодическим радиационным контролем?

Петр Николаенко: С правом на отселение. Да, они проживают на этих территориях.

Ведущая: Период полураспада - 30 лет, а полного распада сколько?

Петр Николаенко: 10 периодов полураспада, т. е. 300 лет. Но все территории все равно не освободятся. Кроме цезия и стронция, выпали еще трансурановые элементы, у которых период полураспада сотни, а то и тысячи лет. Но не стоит этого пугаться. Трансурановые элементы выпали в основном в заповеднике, на территориях, расположенных в 10-километровой зоне от эпицентра взрыва - Чернобыльской АЭС. И когда в 1986 году было отселение, то отселяли сначала эти территории, потом уже расширяли до 30-километровой зоны. Да, эти территории еще долго будут нежилыми. Вся остальная территория постепенно будет очищаться, особенно там, где было небольшое загрязнение.

Как вы определяете, что на этой территории уже минимальный уровень радиации и можно жить без вреда для здоровья?
Карина (Неизвестно):

Петр Николаенко: Исследования проводятся ежегодно. Решение, выводить территорию из статуса с радиоактивным загрязнением или нет, принимается раз в пять лет и закрепляется Постановлением Совета Министров. Для этого проводится специальное обследование. Есть аккредитованные лаборатории, которые с периодичностью раз в четыре-пять лет территорию обследуют. По сельскохозяйственным землям это называется опись. Подключаются, если необходимо, опытные станции сельского хозяйства, Белгидромет,  Институт радиологии, отбираются образцы, проводятся их  исследования в лаборатории. Минздрав определяет максимально эффективные дозы. Что это такое? Помимо того, что есть загрязнения территории, есть еще такое понятие, как максимально эффективная доза, которую может получить человек. Представляет она собой сумму внутреннего и внешнего облучения. Внешнее облучение рассчитывается исходя из тех проб, которые взяли. Внутреннее - исходя из того, что продуктами питания, выращенными на данной территории, население будет питаться. Средняя годовая эффективная доза должна быть меньше 1 мЗв, плотность загрязнения цезием меньше 1 Ки/км2, стронцием - 0,15 Ки/км2, плутонием - 0,01Ки/км2. Продукция, производимая на этой территории, должна соответствовать РДУ - республиканским допустимым уровням. И если все это в норме, принимается решение, что данную территорию можно вывести из статуса загрязненной.   

В каких районах Гомельской области сегодня еще существует риск радиационного заражения? Какие участки следует объезжать?
Влад (Неизвестно):

Петр Николаенко: Есть закрытая территория, на которую невозможно проехать и нежелательно попадать людям. В Гомельской области это территория Полесского государственного радиационно-экологического заповедника. Есть еще закрытые территории в Ветковском районе. Все остальные участки, не представляют опасности для человека, тем более, если он просто проезжает мимо. Сегодня даже постоянно работающие в заповеднике люди не получают или получают около 1 мЗв в год облучения. У нас нет возможности проезда по загрязненной территории. 

Когда произошла трагедия на ЧАЭС, люди не понимали, что это какая-то опасность, что это серьезно. В деревнях бабушки, не понимая, что радиацию нельзя увидеть, все беды сваливали на обыкновенных жаб. Якобы, это они являются источником радиации. Все от незнания. Сейчас информация общедоступна, но все равно блуждает множество мифов. Скажите, с какими вы мифами сталкиваетесь и как их развеиваете?
Людмила (Неизвестно):
Петр Николаенко: Где-то появляется информация, что родился детеныш с двумя головами и пятью лапами - это мифы. У нас в заповеднике есть полноценное научное подразделение, в котором работают кандидаты наук, изучающие последствия чернобыльской катастрофы. И за все эти годы никаких аномалий они не встречали. Научно не доказаны и не подтверждены подобные факты. Никаких мутаций у животных не обнаружено.
Как много ликвидаторов-белорусов живо сейчас? Как помогает им государство?
Виталий (Минск):
Петр Николаенко: Всего в республике более 71 тысячи ликвидаторов. Их статусы отличаются в зависимости от того, когда они принимали участие в мероприятиях по ликвидации последствий. Те, кто работал  в 1986-1987 годах, имеют 19 статью. У ликвидаторов 1987-1988 годов - 20 статья. Статьи подразумевают определенный перечень льгот. Основные льготы у тех, кто пострадал и получил инвалидность. Льготы имеют и дети, которые пострадали и проживают сегодня на этой территории. Неработающие инвалиды первой и второй группы имеют право на бесплатные путевки на оздоровление, льготы на приобретение лекарств. У работающих - досрочный выход на пенсию, прибавка к пенсии. Дети получают бесплатное питание. Все это прописано в Законе Республики Беларусь  "О социальной защите граждан, пострадавших от катастрофы на Чернобыльской АЭС, других радиационных аварий".

Ведущая: Мой знакомый вырос в Наровле и много раз ездил в семью в Италии по программе оздоровления. А сейчас такие программы есть?

Петр Николаенко: Это не наши программы, по ним приглашают белорусских детей в рамках помощи, которую оказывают европейские частные инициативы. Детей приглашают на оздоровление, сейчас они тоже ездят в разные страны мира, как правило живут в принимающих семьях. У нас также есть детские оздоровительно-реабилитационные центры,  санатории, которые дают возможность отдыхать, лечиться и заниматься.
К несчастью, Беларусь - эксперт с опытом восстановления хозяйств после ядерной катастрофы. Кому мы помогаем справиться с похожей ситуацией?
Юлия (Неизвестно):

Петр Николенко: Мы работаем плотно с Россией и Украиной: обмениваемся опытом, консультируем друг друга. Идет обмен опытом с Японией. Японские дети приезжали в Беларусь на оздоравление, их возили и в Хойникский район показать, как у нас все там организовано.

Ведущая: Какие у них были впечатления?

Петр Николенко: Впечатления остались хорошие.  

Скажите, пожалуйста, какие документы необходимо при себе иметь, чтобы проехать блокпосты в зону отчуждения? Знаю, пропускают только на Радуницу, но можно приехать туда в другое время? И кто имеет на это право? К примеру, я из праздного любопытства не смогу туда попасть?
Дмитрий (Неизвестно):
Петр Николаенко: Попасть из праздного любопытства туда нельзя. Выдает пропуска Администрация зон отчуждения и отселения. Например, если вы не попали на Радуницу, то можете это сделать в другой день. Надо написать заявление, обосновать посещение, предоставить паспорт и получить пропуск, он выдается бесплатно. Закрытые территории часто посещают в научных целях. Помимо того, что у нас есть своя научная часть, мы сотрудничаем с институтами, в том числе международными. Для этого тоже необходимо получить пропуск, просто взять и поехать нельзя. Даже я, являясь заместителем начальника департамента по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, имею пропуск для посещения этой зоны. Если у меня его не будет и меня остановят на закрытой территории, то, как и всем остальным, выпишут штраф. Перед законом все равны, хотя многие меня знают в лицо. 
Добрый день! Расскажите, пожалуйста, где у нас готовят специалистов по радиоэкологии и радиационной безопасности? Чем они занимаются?
Наталья (Могилев):

 Петр Николаенко: Специалистов готовит институт им. Сахарова при БГУ и Белорусская сельскохозяйственная академия. Институт им. Сахарова готовил радиоэкологов, было подготовлено порядка 800 специалистов. С учетом того, что в стране строится БелАЭС, сегодня они будут еще готовить инженеров по ядерной безопасности. Горицкая академия готовит специалистов для сельского хозяйства. Они знают, как получить продукцию с минимальным содержанием радионуклидов, какие культуры сеять, какие удобрения вносить. Та же известь уменьшает переход радионуклидов в продукцию, подобные свойства есть и других удобрений. Проводится перезалужение лугов и пастбищ. Чтобы трава, которую корова будет ее есть, была менее загрязненной, а молоко более чистым. Работа ведется большая, чтобы по-максимуму обезопасить население от последствий аварии на ЧАЭС. 

Добрый день! В Украине популярны туры в Припять. Приезжают целыми автобусами, ходят, гуляют, фотографируют. При каждом человеке есть дозиметр, чтобы контролировать уровень радиации. Знакомые, побывавшие там, говорят, что это стоит увидеть. А что скажите вы? Насколько это безопасно - гулять по Припяти?
Игорь (Неизвестно):

Петр Николаенко: В Украине организуют эти туры. Мы встречались с коллегами, они рассказывали. Много людей ездит, но тоже принимаются повышенные меры безопасности. Никто не поведет человека туда, где есть загрязнение. На снимках в Интернете с этих экскурсий видно, что у каждого есть свой дозиметр, и уровень радиации там невысокий. Плюс, люди находятся там непродолжительное время. Они приехали утром, пару часов погуляли и уехали. За это время большую дозу облучения получить. Если человек, работая постоянно на территории, получает на уровне 1 мЗв в год, то что говорить о нахождении в течение 2-3 часов.

Ведущая: А вы были в Припяти?

Петр Николаенко: Нет, я еще не доехал. Но хотелось бы побывать. С украинскими коллегами встречались. Думаю, в скором времени такая возможность появится.

Друзья ездили в Припять. Говорят, там для туристов даже столовая открылась. Украинская сторона зарабатывает деньги на туристах. Может, стоить открыть для посещения какие-то наши заброшенные деревни?
Мария (Полоцк):

Петр Николаенко: Столовые открыты не в Припяти, а в Чернобыле, который, несмотря на то, что находится рядом с атомной станцией, пострадал и заражен меньше, чем Припять, потому что именно в направлении нее в это время подул ветер. Хотя есть предложения не кормить людей именно в Чернобыле в столовой, а выезжать за пределы территории и там уже предлагать людям питание из завезенных с чистых территорий продуктов. Может, это и правильно. 

Организовать туры, как это сделали в Украине, мы не сможем, хотя информационный туризм в перспективе готовы предлагать. Для развития туризма на этих территориях, необходимы изменения в законодательство. Сейчас в законе прописано, что здесь запрещено заниматься такой деятельностью. Сегодня территория заповедника делится на заповедную зону и экспериментально-хозяйственную, где проводятся различные научные исследования и еще мы получаем кое-какую продукцию. Занимаемся коневодством, пчеловодством. Есть у нас зубры. Мы предполагаем, что в перспективе какие-то небольшие информационные маршруты будут разработаны, чтобы у людей была возможность посетить заповедник и посмотреть на очень красивую фауну и флору этих мест, деревни.

Ведущая: Информационные туры - это вопрос какой перспективы?

Петр Николаенко: Я думаю, ближайшей.

Ведущая: Периодически в СМИ проскакивает информация, что на территории Гомельской области впервые была замечена, например, лошадь Пржевальского или какие-то другие виды, которые ранее не встречались на территории Беларуси. С чем это связано, почему они именно здесь появляются, а не на других территориях?

Петр Николаенко: Потому что здесь территория, на которой нет хозяйственной деятельности, человек не вмешивается в экосистему. Есть лошадь Пржевальского, краснокнижные птицы, много других животных (олени, лоси, зубры). Природе есть что показать. Я думаю, что в ближайшее время какие-то безопасные маршруты мы сможем предложить. Они будут так проработаны, чтобы не захватывать территории с большим загрязнением. Сопровождать экскурсантов будут наши сотрудники. Организованно заехали, прошли по маршруту и организованно выехали с обязательным  радиационным контролем. Все работы и посещения в заповеднике проводятся с учетом радиационного контроля. У каждого сотрудника заповедника есть накопитель, который фиксирует дозу, которую человек получает. Раз в квартал накопитель сдается, с него снимаются показания. Если где-то человек дольше пробыл, чем надо, и прибор показал превышение допустимой дозы, он отстраняется от работы. Его больше не отправят в заповедник, а направят на обследование. В этом плане все очень жестко. 

Среди украинских бизнесменов появилась новая мода с долей экстрима. Многие выкупают участки под Чернобылем и застраивают их элитными коттеджами. Земля там стоит копейки. Некоторые дома находятся в 10 минутах ходьбы от чернобыльской "колючки" и КПП. Скажите, есть ли у нас такая "мода"? Возможно ли у нас выкупить участок земли и построить дом недалеко от КПП?
Павел (Барановичи):
Петр Николаенко: Я не слышал про такую моду в Беларуси. А на Украине свои правила, свои законы. Я о подобном не слышал. Что касается нас, то получить такой участок на загразненной  территории нельзя, и я не слышал, чтобы кто-то хотел их получить под строительство коттеджа. 
Вопрос от рыболова. В нетронутых водоемах так называемой "зоны отчуждения" наверняка много рыбы. Но можно ли ее ловить, скажем, на территориях, которые уже открыты. Безопасно ли употреблять такую рыбу в пищу или стоит ограничиться только спортивной рыбалкой, когда трофей сразу отпускаешь обратно?
Никита (Неизвестно):

Петр Николаенко: Исследования, проведенные учеными в нашем заповеднике, подтверждают, что рыба чистая в проточных водоемах, в реках. Но если водоем закрыт, то, в зависимости от того, насколько он загрязнен, настолько будет загрязнена и рыба. Сказать совсем о чистой рыбе нельзя. Есть продукция, и рыба в том числе, в которой не превышен разрешенный допустимый уровень.

Ведущая: Причем, с такими же показателями ее можно поймать, наверное, и в Брестской, и в Витебской области?

Петр Николаенко: Конечно, можно. Если водоем проточный, то рыба может уплыть в другое место. Поэтому, ловить ее можно, но все равно обязательно нужен радиационный контроль. Сегодня улов можно отнести для анализа в санэпидстанцию. В каждом районе есть центры гигиены и эпидемиологии. Обращайтесь, и там проведут исследование. В стране создана целая система радиационного контроля. Она включает порядка 800 лабораторий во всех областях. Вся молочная, мясная продукция, которая производится в республике, сегодня подлежит обязательному радиационному контролю. Если речь идет о населении, то для него проверяет санэпидстанции. На крупных предприятиях есть свои лаборатории, которые имеют лицензию на произведение таких измерений. В республике проводится порядка 1.5 миллиона исследований на цезий (это основной элемент, определяющий дозу), много проверяют на стронций.

Ведущая: Дорогое удовольствие, проверить свой трофей?

Петр Николаенко: Для населения это бесплатно.  
Гомельская область богата лесами. Рай для грибников. Но вот собирать ягоды-грибы на территориях, даже открытых для посещения, мало кто осмелится. Что скажут эксперты? Можно ли есть "те самые" дары из леса или лучше туда не соваться? Спасибо!  
Кристина (Неизвестно):

Петр Николаенко: Все зависит от того, где вы их собираете. Но все дары леса мы настоятельно советуем проверять. Даже если вы считаете, что это благополучный район, лучше ее проверить. Нежелательно покупать продукцию с рук, вдоль дорог, лучше приобретать грибы-ягоды на рынке. Там есть лаборатории, которые проводят исследования.

Фотогалерея

Архив online