Онлайн-конференция с первым заместителем Министра информации Беларуси Павлом Лёгким

Онлайн-конференция с первым заместителем Министра информации Беларуси Павлом Лёгким

Онлайн-конференция с первым заместителем Министра информации Беларуси Павлом Лёгким

1 декабря вступают в силу некоторые изменения и дополнения в Закон "О средствах массовой информации Беларуси".

Интернет-ресурсы могут зарегистрироваться в качестве СМИ, их авторы - стать журналистами, а пользователи должны идентифицировать себя для возможности оставить комментарий на форумах. Что еще изменится для представителей медиасферы Беларуси и кого в первую очередь касаются изменения и дополнения в законе о СМИ? На вопросы интернет-пользователей о резонансном законопроекте ответил первый заместитель Министра информации Беларуси Павел Лёгкий. 


Чем обусловлена именно сейчас необходимость внесения изменений и дополнений в действующее законодательство о СМИ?
Сергей (Борисов):

Павел Лёгкий: Это достаточно обширный вопрос. Вы же сами видите, что жизнь на месте не стоит - достаточно активно работают СМИ сегодня в такой относительно новой среде распространения как Интернет. В 2008 году, когда предыдущая редакция закона принималась, в Интернете гораздо меньше работало средств массовой информации. Сегодня ситуация абсолютно иная - вы все сами видите. Появляются новые угрозы, новые вызовы, и законодательство должно на эти угрозы-вызовы тоже реагировать. Плюс сама отрасль развивается. 

Я просто небольшой пример приведу в качестве иллюстративного:   это введение новой нормы о регистрации сетевых ресурсов. Мы интернет-СМИ предоставляем право работать, как обычному средству массовой информации. Говоря про интернет-СМИ, я имею в виду тех, кто по факту работает. Сегодня такие интернет-ресурсы не пользуются ни привилегиями статусными, ни правами СМИ. А по факту работают. Вот закон вносит изменения - в нашем информационном поле появляются сетевые ресурсы, наделенные правами и обязанностями средств массовой информации. Это требования времени.

Ведущая: Скажите, а кто работал над этим законопроектом, какие ведомства?

Павел Лёгкий: Безусловно, большая работа была проведена. Основной разработчик - Министерство информации. Но в одиночку такой закон осилить мы бы, наверное, и не смогли. Помогали нам и коллеги из других государственных органов. Их много, я не буду перечислять. Помогали и сами СМИ, и общественные организации. Кстати говоря, в данном процессе невозможно обойтись без общественных организаций. И наши парламентарии участвовали в этом процессе активно. То есть очень широкий круг людей был задействован. Было и общественное обсуждение, и жаркие дебаты в парламенте, которые собирали людей с совершенно разными и порой противоположными точками зрения на закон о СМИ. 

Изменится ли что либо для уже работающих СМИ, а также для СМИ, учредителями которых являются иностранные граждане или юридические лица?
Олег Иванович (Минск):

Павел Лёгкий: Я, пожалуй, с конца вопроса начну. У нас нет таких СМИ, где чистыми учредителями являлись бы иностранные граждане или юридические лица. Они могут иметь долю не более 20 % при учреждении средства массовой информации. Поэтому мы, конечно, говорим, прежде всего, о своих белорусских СМИ. Для иностранцев-соучредителей здесь ровным счетом ничего не меняется. Иных требований здесь нет. 

Что касается изменений для работающих СМИ, стоит в качестве примеров привести несколько относительно новых новелл, которые появились в законодательстве. Ну, допустим, регистрация сетевых ресурсов. Если, вы, допустим, печатное издание, у которого есть свой сайт, то вы можете его зарегистрировать как сетевой ресурс и тогда у вас будет уже два СМИ, с которыми вы будете работать. Это первый момент, на который хочу обратить внимание. Посмотрите, пожалуйста, на позиции, которые связаны с запрещенной информацией. Эти позиции расширены, потому что, как я уже упоминал, есть требования времени, на которые необходимо реагировать. Надо защищать и наших несовершеннолетних граждан, надо активнее бороться с экстремизмом, терроризмом, пропагандой наркотиков и так далее. В законе об этом прямо сказано, раньше такого не было. Естественно, к средствам массовой информации, которые допускали ошибки, применялись меры, но теперь все четко прописано в законе о СМИ. Это надо об этом помнить. 

Для действующих СМИ, на мой взгляд, очень важно следующее нововведение. Это установленная планка в 30 % собственного контента для телекомпаний. В 26-й статье закона о СМИ это прописано. Те средства массовой информации, которые сегодня работают на телевизионном рынке, должны в течение двух лет - до 1 декабря 2021 года - обеспечить в общем объеме своего вещания не менее 30 % контента собственного, белорусского производства. СМИ, которые захотят прийти на наш рынок, должны будут с момента вхождения на телевизионный рынок обеспечить эти 30 %. Т.е., допустим, у Белтелерадиокомпании есть два года, чтобы эти 30 % показать, и у других компаний тоже, а те, кто придет завтра, должны с самого первого дня работы дать 30 %. 

Есть еще ряд изменений, но мы не будем сейчас весь закон рассматривать. Он есть в открытом доступе.

Читал о требовании ко всем телередакциям обеспечивать объем телепередач национального производства не менее 30 процентов. Сразу вспоминается былое схожее требование к радиостанциям. Способны ли наши телеканалы создавать столько качественного контента? Кто от этого в выигрыше?
Александр (Жлобин):

Павел Лёгкий: Вопрос не самый легкий. Были предложения как о 50 %, так и о 20 %. Здесь нет четкой, научно подтвержденной, признанной международной методики расчета, сколько должно быть. Экспертным путем, методом предварительных расчетов вышли на 30 % как на цифру, которую в состоянии осилить наши телеканалы без потери качества вещания. Можно, конечно, поставить веб-камеру на крыше дома и транслировать все, что происходит на улице, это же будет собственное производство. Кстати, одна наша региональная компания так и поступила, получив при этом неплохое смотрение. Мы считаем эту задачу посильной для наших телеканалов, хотя и весьма напряженной, потому что контент должен быть качественным, чтобы, отказавшись от закупки зарубежного, мы не потеряли своего зрителя. Ведь конкуренция сегодня серьезная, конкуренция выражается и в рекламных доходах телекомпании. Мы стремимся к тому, чтобы рекламные доходы наших белорусских телекомпаний росли, и в этом тоже есть прямой интерес. 

Наверное, стоит сказать, что это требование было обусловлено необходимостью защищать и формировать собственное информационное пространство. Эта цель абсолютно благая, и с этим никто не поспорит. Вторая цель - подтолкнуть наши телекомпании к созданию собственного контента. Немножко расслабляет, когда есть возможность недорого купить готовый продукт и сэкономить. Это тоже путь, тоже вариант, но надо развивать свое собственное телевизионное пространство.


Законопроект предусматривает введение процедуры идентификации пользователей на интернет-ресурсах. Расскажите, пожалуйста, детальнее о схеме регистрации и правилах как для СМИ, так и для пользователей.
Максим (Минск):

Павел Легкий: Правила регистрации определяет сам владелец информационного ресурса. Мы просто говорим, какие они могут быть. Первый путь - это смс-идентификация. Второй путь - идентификация иными способами, которые сочтет для себя целесообразным владелец интернет-ресурса: социальные сети, электронная почта или другой способ. Суть состоит в том, чтобы владелец интернет-ресурса четко знал, кто у него комментирует материалы, кто у него на форуме. В первом случае, я имею в виду смс-идентификацию, ситуация следующая: так как этот способ определен соответствующим постановлением Совета Министров как основной, то если выяснится, что посетитель форума, комментатор распространил какую-то информацию, которая у нас относится к запрещенной, или что этого человека не существует, он использовал левую симку или еще каким-то образом обманул владельца интернет-ресурса, то мы направляем владельцу интернет-ресурса требование об устранении этой проблемы. Проблема устраняется просто - расторгается заключенное пользователем соглашение. Для владельца ресурса иных последствий не наступает. Что касается того, кто похулиганил, - тут другая история. В зависимости от того, какое правонарушение допущено, возможно, и правоохранительные органы будут привлекаться.

Если владелец интернет-ресурса в качестве способа идентификации выбрал социальные сети либо электронную почту, то здесь вопрос будет более жестко поставлен. Владелец ресурса должен выбирать тот способ, который гарантирует четкое определение пользователя. Смс-идентификация определена в качестве основного способа, а все остальные - под ответственность самого владельца.   Поймите правильно, мы ведь не хотим и не стремимся поголовно всех наказывать. Мы будем по мере возможности проводить профилактику нарушителей. Если допущена ошибка на сетевом ресурсе, вовсе не обязательно что будет объявлено предупреждение. Мы стремимся решить этот вопрос в рабочем порядке. Предупреждение - крайний случай, которому должно предшествовать серьезное нарушение. Не значит, что владельцы ресурса должны забыть о том, что у них есть модерация. Я считаю, что наоборот, выполнение этой нормы потребует более внимательного отношения к модерации, потому что в соответствии с законом о СМИ, в котором это четко прописано, именно владелец интернет-ресурса несет ответственность за то, что у него размещено.

Ведущая: И человек, оставляющий комментарий, тоже будет осознавать свою ответственность.

Павел Лёгкий: Конечно. Закон уже принят, работает, и мне сейчас было бы не очень правильно заниматься обсуждением того, хороша ли какая-то норма или нет, мы уже обсуждали это все до принятия. Сейчас главное - чтобы сформировалась правоприменительная практика, правоприменительный опыт. Пройдет несколько месяцев, полгода, и мы поймем, насколько четко эта норма работает и насколько она эффективна. Дальше будем принимать какие-то решения. Или не будем, если норма окажется удачной.   Дело новое, в теории выглядит достаточно четко и продуманно, но практика бывает иной. 

Наша задача сейчас - накопить опыт. Кстати, к этому мы привлекаем и общественные организации, и журналистские организации, государственные и негосударственные. Я предлагаю своим собеседникам постоянно обмениваться информацией, потому что нам нужен ясный срез и понимание того, как эта норма работает, насколько она эффективна в применении.

Слышал, что готовится проект закона Концепции о персональных данных. Не вступит ли в конфликт идентификация пользователей в Интернете с этим законом ведь владелец интернет-ресурса получит данные пользователей после регистрации и, вероятно, сможет использовать их как угодно?
Петр (Неизвестно):

Павел Лёгкий: Нет, не вступит, ведь у нас уже сегодня есть документы, которые обеспечивают защиту персональных данных наших граждан. Норма, на которую стоит обратить внимание, содержится в постановлении Совета Министров и касается идентификации. Хранение персональных данных от граждан, которые получил владелец интернет-ресурса при заключении пользовательского соглашения, должно быть обеспечено на территории Республики Беларусь. Т.е. хранить персональные данные владелец интернет-ресурса должен на территории РБ. Это как дополнительная гарантия того, что персональные данные не будут использованы незаконным образом.

Ведущая: А после расторжения соглашения что будет с данными?

Павел Лёгкий: В течение года информация хранится, а потом уничтожается.

Мининформ сможет принимать решения об ограничении доступа к интернет-ресурсу без судебного решения. Чем это оправдано и в чем необходимость такого правила? Есть ли обратная сила у решения о блокировке?
Дарья (Минск):

Павел Лёгкий: Обратная сила у решения о блокировке, безусловно, есть. В новой редакции закона о СМИ предусмотрена возможность принять решение о разблокировке ресурса, владелец интернет-ресурса может обжаловать решение Министерства информации в судебном порядке. Это четко прописано, я считаю, что это прогрессивная норма. 

Что касается ограничения доступа к интернет-ресурсу без судебного решения. Иногда возникает ситуация, когда ограничить доступ к ресурсу нужно быстро. Нас всех потрясла жуткая история с "Синими китами", она тянулась достаточно долго. Если обнаружен в Сети ресурс или составная часть ресурса, например, аккаунт во "ВКонтакте" или где-то еще, посредством которого негодяй пытается склонить к суициду ребенка. Если мы будем действовать в установленном законодательством порядке, решать этот вопрос через суд, как бы мы оперативно ни действовали, все равно потеряем время. Это дополнительные бюрократические процедуры, через которые мы должны пройти. Решение мы должны в данном конкретном случае принимать незамедлительно, потому что потом кто ответит перед родителями этого ребенка, не дай бог, конечно, трагедия произойдет. 

Или, допустим, мы постоянно вынуждены ограничивать доступ к интернет-ресурсам за распространение мошеннической рекламы, незаконные микрозаймы, когда из человека просто вытягивают деньги, обманывают, обворовывают в Интернете. Лишние сутки здесь - это лишние беды, которые приносит ресурс. За что мы ограничиваем доступ? За распространение наркотиков, за ненадлежащую рекламу, достаточно много ограничений происходит в силу того, что те или иные ресурсы пропагандируют проституцию, экстремистские материалы, серьезные достаточно основания. Поэтому часто нам приходится действовать оперативно, на опережение. Мы достаточно редко прибегаем к тому, чтобы принимать решение без соответствующей консультации или указания со стороны наших коллег. Если дело касается ненадлежащей рекламы, мы во внесудебном порядке принимаем решение об ограничении доступа, но успеваем оперативно проговорить эту ситуацию, обменяться документами с Министерством антимонопольного регулирования и торговли. Они специалисты в этом, и помогают нам не совершать ошибок. Если проблема связана с распространением наркотиков, то здесь МВД не даст нам принять неверное решение. Мы в рабочем порядке консультируемся, получаем от них соответствующие запросы. Только в том случае, когда совершенно очевидно нужно принимать незамедлительные меры, тогда мы уже без согласования с коллегами примем решение. 

Правоприменительная практика показывает, что за 2018 год, только один раз любители марихуаны попытались обжаловать наше решение. Вернее, не один, а несколько раз они к нам обращались. Им не нравится то, что по запросу МВД мы ограничили доступ к сайту. Одна такая история на моей памяти. Обычно реакции не следует, значит, мы действуем правильно.

Ведущая: Т.е. мы можем подытожить, что это всегда обоснованно и это большая межведомственная работа.

Павел Лёгкий: Конечно. И мы понимаем степень ответственности Министерства информации.

Поправки в Закон вступают в силу 1 декабря, а некоторые изменения - лишь после официального опубликования. О каких нововведениях речь идет в первом и втором случае? Почему не все сразу?
Анастасия (Воложин):

Павел Лёгкий: Чтобы не терять времени, я не буду проходить по всем статьям закона: что вступает сразу, что - нет. Открывайте закон и читайте, он не такой объемный и совершенно не сложен для восприятия. Я просто объясню, почему не все сразу. Некоторые нормы требуют подготовки. То есть закон сам по себе - это большой рамочный документ, а эти нормы, как говорится, надо расшить еще через так называемые подзаконные акты. Допустим, норма об идентификации содержится в законе, но как идентификация будет осуществляться - это уже вопрос подзаконного акта, соответствующего постановления Совета Министров, которое надо было разработать, согласовать со всеми, пройти соответствующее общественное обсуждение, и только потом это все заработает. У нас ушло примерно полгода на то, чтобы все эти подзаконные акты разработать, согласовать, убедиться в том, что все это абсолютно законно, выслушать мнение общественности, с чем-то согласиться, с чем-то не согласиться, доказать, почему мы не хотим соглашаться с теми или иными предложениями, а потом уже запустить в работу. Поэтому дается вот такая отсрочка полугодовая. Это, собственно говоря, относится не только к закону о СМИ, любой закон требует дальнейшей конкретизации через соответствующие подзаконные акты.


Какие сведения обязательно должны быть размещены на сайте в независимости от желания владельцев о регистрации?

Павел (Жодино):

Павел Лёгкий: Закон требует, чтобы на каждом сайте были размещены актуальные данные о контактах. Чтобы человек мог оперативно связаться. А не так, что телефон не отвечает, электронная почта не работает, или там вообще нет никаких данных. Мы нередко сталкиваемся с тем, что на интернет-ресурсах подобная информация отсутствует. Люди обращаются к нам, есть проблема, надо проблему решить, а достучаться до владельца ресурса они не могут. Обращаются в МВД, обращаются к нам. Давайте все-таки упростим коммуникацию. Разместите, пожалуйста, коль вы работаете официально, информацию для своих граждан. Мы же, допустим, как Министерство информации, не прячемся. На сайте есть наши контакты. Хотите - пишите на электронную почту, хотите - приходите на приемы и т. д. Почему владелец интернет-ресурса, который предоставляет некие услуги гражданам и работает непосредственно с ними, прячется? Это ненормальная ситуация, я думаю, что она разрешится. 

Очень много к нам поступает обращений как раз по поводу защиты прав человека в интернет-среде. Это не только какая-то недостоверная информация, это и оскорбления, это и информация, порочащая честь и достоинство человека. Масса обращений, и каждый день мне приходится с этим работать. Обращения очень разные. Они касаются и поведения людей на форумах, и той информации, которая размещается на них и на самих интернет-ресурсах. Я уверен, что многие вопросы были бы сняты, если бы была прямая связь между пользователем и владельцем интернет-ресурса.

Назовите, пожалуйста, виды информации, которая запрещена к распространению. И может ли репост в соцсети считаться "распространением"?
Юля (Неизвестно):

Павел Лёгкий: Друзья, открывайте закон и читайте! Там все есть, в статьях закона буквально по пунктам все прописано.

В этом законопроекте речь не идет о соцсетях, как я понял. Подскажите, планирует ли министерство как-то регулировать и этот контент? Ведь там порой гораздо больше недостоверной или запрещенной информации.
Виктор (Гомель):

Павел Лёгкий: Виктор абсолютно прав. Мы стараемся работать с социальными сетями. Но владельцы соцсетей - не резиденты Республики Беларусь. Здесь даже нет более-менее крупных представителей, через которых можно было бы эффективно взаимодействовать. С администрацией "ВКонтакте" мы работаем. С Facebook все гораздо сложнее. Редко нам удается до них достучаться. И Facebook, и YouTube, и Instagram, и другие социальные сети ссылаются на правила, которые работают на их площадках. Подход такой: мы сами определяем внутреннюю политику, в том числе политику безопасности, правила и так далее. Если в рамках нашей политики данная информация может распространяться, значит, мы с вами сотрудничать не будем. Хотя это в каком-то смысле лукавство. Посмотрите, как работает законодательство о Сети в Германии. Закон принят в 2017 году. Людей постоянно штрафуют за те или иные нарушения, за размещение неправильной, недостоверной информации в социальных сетях. И Facebook работает с властями Германии, правительственными структурами, может быть потому, что там через платные сервисы много денег идет в соцсеть. В Беларуси Facebook зарабатывает гораздо меньше, поэтому ему не так интересно реагировать на наши запросы. 

Конечно, позитивно, что владельцы социальных медиа потихоньку стали прислушиваться к мнению правительств. Помните эту историю со слушаниями Цукерберга в парламенте США. Я думаю, это хороший пример того, как владельцы социальных сетей начинают взаимодействовать с властями. С течением времени, я думаю, и нам будет несколько проще решать, тем более уже есть примеры позитивного сотрудничества.

Ведущая: Не может ли быть так, что это личная ответственность пользователя?

Павел Легкий:   Понимаете, это уже на выбор пользователя. Как он посчитает нужным сделать, так и сделает. Если мы хотим, чтобы нас читали, мы должны быть интересны и важны. Иногда мы можем быть очень интересны, но мы находимся вне поля предпочтений читателей, которых, допустим, деятельность государственных органов не сильно заботит, им неинтересно, что там мы пишем в своих пабликах. Его интересует совершенно другое. И с этим что поделаешь? Ничего!


Почему в законопроекте прописана защита персональных данных только несовершеннолетних?
Саша (Неизвестно):

Павел Легкий: Это отдельная тема, ее поднимали не раз перед нами, поэтому прописали вот эту норму. Это не значит, что   защита персональных данных взрослых   не должна быть обеспечена. Просто есть закон о персональных данных. Кстати, мы говорим не столько о персональных данных, сколько о механизмах распространения. Мы говорим как раз не о защите персональных данных, а о запрете на распространение. В каком-то смысле это и защита персональных данных. Тема достаточно актуальна, и она вошла в закон. А так, конечно, у нас есть закон о защите персональных данных, всех эта норма касается. 

Ведущая: Просто Интернет и дети уже давно вместе. 

Павел Легкий: Постоянно приходится с этим сталкиваться. Почему на это и обратили внимание. У нас как-то так получается, что общественность всегда стремится переложить эту задачу на родителей и государство. Наверное, так и правильно. Конечно, и родители, и государство должны об этом заботиться. Я сам отец, у меня дети, я тоже, безусловно, должен заботиться о том, какая информация поступает к ним, кто может воспользоваться и манипулировать через Сеть ими. Тема не для двухминутного комментарий, надо ее более обстоятельно обсудить в 2019 году, конкретно тему посягательства на права несовершеннолетних и защите детей от нежелательного нехорошего влияния… 

Мне сложно разобраться в психологии тех мерзавцев, которые пытаются внедрить в умы и сознание детей суицидальные какие-то идеи, или пытаются их обмануть и втянуть в какие-то нехорошие вещи вроде педофилии и так далее. Это отдельная история, но одно могу сказать про этих людей, что они очень настойчивы в своих попытках добраться до наших детей. И с этим надо что-то делать. Потом масса информации в Интернете, которая калечит психику нормального здорового человека. Если появляется материал 21+, с жуткими фотографиями из зоны боевых действий, и владелец ресурса думает, что он простым обозначением 21+ все проблемы решил, то это не так. Это очень большая тема.

Какие же изменения/дополнения в законе вызвали наибольший резонанс в обществе?
Виталий (Неизвестно):

Павел Легкий:   Наверное, все же тема идентификации. Хотя мне, например, как представителю журналистской отрасли, более важными показались изменения относительно доли отечественного контента в вещании телеканалов. Очень важный шаг - возможность Интернет-ресурсов работать на правах СМИ в качестве сетевых ресурсов.

А что касается наибольшего резонанса в обществе, то я пытался анализировать, как реагировало общество на тему идентификации комментаторов. Определенную социальную группу, которая активна на форумах и которой интересно там присутствовать и комментировать, это зацепило, но я никогда не поверю, что это настолько значительная часть общества, чтобы это всех всколыхнуло. Разговаривая с владельцами наших крупных интернет-ресурсов, я задавал вопрос: "Вы говорите о том, что для общества форум крайне важен, как зеркало настроения людей. Во-первых, зеркало настроения людей, это уже социология. Социология - это наука с соответствующим математическим аппаратом, там не только 4 арифметических действия, с методиками, которые отработаны на практике и доказали свою эффективность. А здесь просто форум. Да, там бывают интересные мнения, к ним стоит прислушаться, но это не срез и не зеркало настроения общества, если кому-то это не нравится. Если и зеркало, то достаточно кривое.

Давайте просто на цифрах эту ситуацию разберем. Допустим, на сайте вышел материал, он собрал 10 000 просмотров, к нему 200 комментариев. Обычная ситуация. Эти 200 комментариев написало 100 человек. Допустим, кто-то дважды прокомментировал. По итогу 100 человек откомментировали при 10 000 просмотров, т.е. примерно 1% от тех, кто познакомился с материалом. Плюс лайки-дислайки. Добавляем, пускай, еще 400 человек. Вот 500 человек, которые, так или иначе, проявили активность в обсуждении материала. Примерно, 5 %. Умножим это на понижающий коэффициент в виде троллей, потому что любой мало-мальски интересный ресурс, становится объектом интереса троллей, самых различных. А потом смотрим - за время размещения на сайте этого материала, пока собрались 200 комментов, пока 100 человек отреагировали, сколько вообще человек побывало на нем? Ну, допустим 100 тысяч. То есть от 100 тысяч вот эти 5 % превратятся в 0,5 %. Можно меня обвинить в том, что я манипулирую цифрами, но когда меня выслушали владельцы интернет-ресурсов, никто меня не опровергнул. Может быть, я не прав, может быть можно речь вести не о 0,5 %, а об 1, 2, 3 %, но в любом случае это не есть все же зеркало общественных настроений. Но, еще раз повторю, есть в мнениях людей интересные и рациональные зерна, поэтому на форумы надо заглядывать. 

А потом смотрите, есть же модерация. Что-то туда не попадает, что-то становится табуированной темой для модератора. И не только потому, что там оскорбления или запрещенная информация. Что греха таить, я и сам сталкивался (в свое время, когда захаживал на форум, сейчас уже перестал этим заниматься) с тем, что твой комментарий просто не публикуют. Потому что есть редакционная политика, а ты со своим мнением никоим образом не укладываешься в нее. Допустим, крупные интернет-ресурсы, я думаю, этим в меньшей степени страдают, потому что им важен трафик.

Поймите правильно, отчего весь этот сыр-бор. Не только потому, что кто-то посчитал, что ему затыкают рот. Крупные интернет-ресурсы зарабатывают на трафике. А что такое форум? Это один из инструментов увеличения трафика, чтобы повышать интерес к материалам. Вы зашли на сайт, вас надо удержать на нем. А чем? Вы смотрите, вот материал, много комментариев, это интересно, ну-ка я пойду туда. Чем дольше вы находитесь на сайте, тем больше рекламодатель заплатит. Это экономика, она тоже работает.

Ну и конечно, очень сильно возмутились те, кто привык хамить, оскорблять. Кто-то возмутился, потому что побаивается даже перед владельцем интернет-ресурса открываться. Но немало, мне кажется, и тех, кто понял, что теперь уже так свободно через глухой забор на людей не поплюешь.

Интересный был материал на "Онлайнере". Елена Карачун, молодой психотерапевт рассуждала о психологии взаимоотношений и общения в Интернете и задавалась вопросом "почему дать оплеуху человеку считается дикостью, а лупить его словом - в порядке вещей". Надо всё-таки, чтобы люди были культурнее, вежливее и соблюдали определенные рамки приличия.

Ведущая: Я встречала мнение владельцев интернет-ресурсов, что после того, как не будет возможности открыто комментировать, все уйдут с наших сайтов куда-нибудь в соцсети. Может ли это действительно быть обосновано экономической выгодой?

Павел Лёгкий: Вы знаете, те, кто заинтересован в интернет-трафике, предпримут все меры, чтобы у них было много пользователей на форумах, чтобы они оставляли там свои комментарии. Мы тоже приветствуем развитие интернет-бизнеса, хотя, понятно, что далеко не всем это решение понравилось.

Смотрите, что сейчас происходит. Я прошелся по некоторым форумам. Да, наверное, количество комментаторов уменьшилось. Будем думать, что в первую очередь ушли тролли. Может быть, ушел тот, кто всё же не доверяет владельцам интернет-ресурса и кого не устраивает, что оставаясь под ником свои персональные данные он должен передавать владельцу интернет-ресурса, который по закону отвечает за их хранение. Но я думаю, что великого оттока комментаторов в социальных медиа пока не произошло. Еще раз повторю, что должен пройти определенный промежуток времени, должна накопиться определенная практика, чтобы мы сказать, насколько это все эффективно работает и насколько действительно пострадали владельцы Интернет-ресурсов.

Как вы думаете, повлияет ли цифровизация на традиционные СМИ радикально? Может, мы скоро совсем перейдем в онлайн?
Татьяна (Минск):

Павел Лёгкий: Скоро вряд ли, но мы к этому движемся. За последнее время мне приходилось очень много общаться с региональными средствами массовой информации. Есть большая проблема. Если интерес к книге как-то проявляется. Попытка заменить ее электронной не особо удалась, книга вернулась. 

Кстати, маленькое замечание. 5 лет я работал в посольстве в Москве. В 2013 году в метро буквально одна книжечка у человека была в вагоне. Притом, что Россия всегда считалась читающей страной, как и мы собственно.  Люди сидят в планшетах, в телефонах, что-то смотрят, читают. И вот 2018 год, на вагон уже  5-7 живых книжек, то есть мода на книгу вернулась. Я даже поинтересовался у своего старшего сына: "Почему тебя вдруг заинтересовала книга, ты же читал на смартфоне и планшете?" На что он мне ответил: "Мне приятнее, когда есть какие-то тактильные ощущения ". Книга показалась ему удобнее и интереснее, а также понравился сам процесс приобретения этой книги. И вот он уже коллекцию книг собрал. Какая-то устойчивая привязанность к книге сохраняется в обществе, не смотря на то, что, конечно, читают меньше.

Но что касается газет. Тут по мере того, как уходит наше старшее поколение, к сожалению, процесс будет необратим. Уходят люди, у которых культура чтения периодической печати в крови, и которые привыкли с измальства к этой газете. А на смену им приходят потребители интернет-продуктов. Это естественный процесс, с этим ничего не поделаешь, но я не думаю, что он будет очень быстрый. Все же своя аудитория у газет есть. Часто общаясь с людьми, которые живут в Интернете, и называются копродуктами Интернета, я сталкивался с тем, что они в упор не видят ту аудиторию, для которой печатная продукция имеет какое-то значение. В одном комедийном фильме два солдата сидят, смотрят в поле и разговаривают: "Видишь суслика? - Нет! - И я не вижу, а он есть!" Я когда-то на заре развития LiveJournal не видел блогеров, а потом сделал для себя открытие, что "суслик-то есть". Точно также это относится к тем, кто сегодня продолжает покупать и читать газеты.

Подытоживая скажу, что да, все мы идем в онлайн. Цифровизация касается не только печатных СМИ, цифровизация касается и телевидения. И тут я, кстати говоря, сторонник идеи, что Интернет и даже конкретно социальные медиа - это просто новая среда распространения сигнала для телеканала. Мы говорим о том, что Интернет выигрывает у традиционного телевидения, тут никто не спорит. Но их неправильно противопоставлять. Они должны взаимодействовать, должны работать сообща. И в качестве подтверждения этой мысли посмотрите, сколько на YouTube качественного контента, произведенного телекомпаниями. Конечно, народные видео типа "шла собачка по бревну, упала, это фиаско, братан" зачастую более смотрибельно, но люди любят и качественно сделанный продукт. И телевизионного, и кинопродукта на YouTube очень много, и он пользуется популярностью. 

Фотогалерея

Архив online