Онлайн-конференция с Олегом Лукашевичем к премьере на "Беларусь 3" цикла "Современное искусство Беларуси"

Онлайн-конференция с Олегом Лукашевичем к премьере на Беларусь 3 цикла Современное искусство Беларуси

Онлайн-конференция с Олегом Лукашевичем к премьере на "Беларусь 3" цикла "Современное искусство Беларуси"

23 января в 12:00 на сайте Белтелерадиокомпании прошла онлайн-конференция с Олегом Лукашевичем - автором и режиссером телевизионного цикла фильмов "Современное искусство Беларуси". 

Премьера 10-серийного цикла состоится 24 января на телеканале "Беларусь 3". Проект познакомит телезрителей с выдающимися отечественными художниками ХХІ века: Валерием Шкарубо, Константином Костюченко, Игорем Бархатковым, Леонидом Щемелевым, Олегом Крошкиным, Валентиной Шоба, Сергеем Римашевским, Глебом Отчиком, Полиной Омельянович. 



Господин Лукашевич, здравствуйте. Как по-вашему правильно нужно показывать двухмерное творение на видео? Просто, на мой взгляд, всяческие там виртуальные музеи - профанация. Невозможно ощутить что-либо от картины, не увидев ее в живую!
Алла Евгеньевна (Скидель):

Олег Лукашевич: На мой взгляд, должна быть и такого рода популяризация искусства. В двухмерном, трехмерном изображении, и так далее. Конечно, искусство нужно смотреть вживую в музее, потому что ни одна телевизионная картинка, ни одна кинокартинка, ни одна фотография не передаст того энергетического потока, который заложил художник в свое творение. Это действительно ощущается; когда ты смотришь работы, например, Хаима Сутина, это непередаваемое и невообразимое ощущение от красок, взрыва эмоций. Творцы и делают свои произведения, чтобы их смотрели вживую. А полиграфисты, режиссеры, фотографы могут только приблизиться, но не исказить предмет, о котором они делают фильм или выпускают альбом. Для самообразования нужно посещать музеи, мировые музеи, это обогатит внутренний мир любого человека.

Ведущая: С какого возраста вы бы посоветовали детей приучать к искусству?

Олег Лукашевич: С самого раннего. Когда начал говорить, уже можно показывать, приучать к музыке, искусству, открывать у него потенциал.

Доброго времени суток. Вот интересно. Взявшись за такие трудные проекты, какую цель вы преследуете? Рассказать всему миру о белорусской культуре? Насколько это интересно за рубежом?
Максим (Брест):

Олег Лукашевич: Мы делаем параллельно несколько проектов - и в выставочной деятельности, и в документальном кино. Основная цель - показать Беларусь, прежде всего, для самих белорусов. Чтобы они увидели, что мы - страна, которая имеет древние традиции, идущие из Полоцкого княжества. У нас уже в XII веке были храмы расписаны, здесь работали высокообразованные мастера. А потом по всему миру разошлась плеяда белорусских художников, мастеров, которые творили, прославляя нашу землю. Основная цель проектов - в поднятии самосознания самих белорусов. Уже потом, когда мы начнем гордиться сами, обращать на нас внимание будут и другие. Потому что в этом и закладывается, наверное, сила любой нации, когда ты любишь свою страну, свою Родину, своих людей, своих героев.

Ведущая: Интерес за рубежом проявляется?

Олег Лукашевич: Конечно, проявляется. Мы с Александром Алексеевым сделали альбом "Спадчына Беларусі" в 2004 году, на сегодняшний день он уже переиздан 17 раз тиражом 45 500 экземпляров. То есть такого успеха не видело ни одно подобное издание в нашей стране. Но самое интересное - когда мы проводили первую свою фотовыставку (в 2004 году в Риме), ее всю полностью скупили. Можете себе представить?! Итальянцы - искушенная публика, для которых искусство на каждом шагу! Зайди в любой храм в Риме и не нужно идти в музей, потому что там увидишь работы великих мастеров, которые расписывали эти храмы и которые работали в то время. Скупили! 

Сейчас наша выставка проходит в новом формате - широкоформатные работы, представляющие историческое наследие нашей страны. И вот такие широкоформатные работы были показаны в Париже, Брюсселе, Берлине, Праге, Вене. Сейчас готовится выставка в Будапеште. Работы размещаются на оградах посольств, и было интересно наблюдать (даже сотрудники посольств говорили, насколько удивительно это работает), что многие люди, которые живут в этом квартале, не знали, что это здание посольства. А когда появились фотографии, люди останавливались, читали, для них было любопытно, что есть такая страна, и в ней есть такие замки, такие храмы XII века и т. д. Поэтому основная задача - это, конечно же, поднять самосознание самих белорусов и познакомить мир с нашей страной.

Спасибо огромное вам Олег и Александру за совершенно потрясающий фильм про Валентина Елизарьева и книгу. Вы не планируете снять фильмы о танцорах и хореографах наших? Очень бы хотелось посмотреть!
Нинель (Минск):

Олег Лукашевич: Спасибо за такой отзыв! На мой взгляд, у нас действительно есть достойные танцоры, о которых нужно снимать фильмы. Если будет такой заказ, так скажем. Потому что вы прекрасно понимаете, для того, чтобы сделать подобный фильм, нужно финансирование, нужно найти партнера, который поверит даже в идею.

Я считаю, что незаслуженно нет фильмов о таких народных артистах, и даже молодого поколения, как, например, Ольга Гайко. И этот список очень велик. К сожалению, после того как распался Белвидеоцентр, который занимался съемками всех балетных постановок, случился огромный пробел в этой сфере. Балетные постановки не снимали с 2010 года. А век балерины очень краток, они в 35 лет заканчивают свою карьеру и начинают обучать. Но это совершенно другая - педагогическая - деятельность, и совершенно другая сфера. Что останется у этой балерины? У нее не останется даже полного спектакля достойного качества, чтобы показать своим детям, где она танцевала и была на первых ролях. Это очень большая проблема.

Поэтому-то мы и задумали наш новый цикл. Оказалось, что достойных фильмов о художниках Беларуси также практически нет. Мы отсмотрели то, что есть в нашем архиве в Дзержинске (прим. "Белорусский государственный архив кинофотофонодокументов"). Нашли фильмы, посвященные Савицкому, Азгуру - и все. Конечно, есть кадры кинохроники, но это не фильм. Эти люди достойны того, чтобы о них осталось документальное свидетельство, как они творили, какое у них было мировоззрение. 10 фильмов "Сучаснага мастацтва Беларусі" - это только начало, капелька, даже не капля в море.

В Интернете пишут, что режиссуре и операторскому делу вы учились в Париже в 90-ые. В то время у нас все было настолько плохо с обучением, что пришлось уехать зарубеж? И еще вопрос: режиссеру помогает как-то умение снимать или это вовсе не обязательный навык?
Валерий (Минск):
У нас в 90-ые еще железный занавес не до конца подняли, и люди не ездили за границу даже на обучение. Мне хотелось посмотреть, как работает схема Каннского кинофестиваля, как там вообще звезды ходят по этой красной ковровой дорожке. Основная задача была - поехать туда и сделать не только репортажи, но и фильмы. Я осуществил эту свою мечту в 1996 году, посетил фестиваль и привез три полноценных фильма помимо новостных сюжетов для Агентства теленовостей. Материалов хватило на три фильма по 26 минут. Какие интервьюеры у меня были: Питер Гринуэй, Бернардо Бертолуччи, Пьер Ришар, Кшиштоф Занусси. Занусси я потом смог даже пригласить в Беларусь с премьерами. 

Как мне это вообще удалось сделать. Повторить такое очень сложно. Это везение большущее. После того, как фильмы вышли в эфир телеканала, мне позвонили из французского посольства. Сказали, что были очень поражены, что на белорусском телевидении сделаны такого уровня работы, и у них есть возможность отправить меня на стажировку в Париж за счет французского правительства. Был грант на стажировку. Как я мог отказаться? Это счастье побывать в Париже, увидеть все совершенно другим взглядом. Тогда мне было двадцать с чем-то лет. Я был очень рад, и у меня была возможность выбрать направление обучения, я выбрал мастерство оператора и режиссера. Я увидел, как работают в Европе, посмотрел на многие вещи по-другому. Представьте, в 1996 году молодой человек из Беларуси стажируется на крутейших каналах Европы, видит звезд, о которых мог только мечтать. Я поехал не потому, что здесь в то время было плохо, просто стечение обстоятельств открыло мне двери в другой мир. Я очень благодарен этому случаю. 

Ведущая: Помогает ли режиссеру умение снимать?

Олег Лукашевич: Конечно же, помогает. Потому что режиссер - это самое главное лицо на площадке, телевизионной и особенно кинематографической. Потому что, если режиссер талантливый, то именно он выстраивает все: и работу оператора, и актеров. Один и тот же актер, даже великолепный, снявшись у разных режиссеров, где-то может блеснуть, а где-то получится так, что он в своей биографии даже не упомянет этот фильм. Режиссер должен обладать этим видением, и у всех талантливых режиссеры оно есть.

Ведущая: А умение снимать? Вдруг что-то происходит, и надо стать за камеру.

Олег Лукашевич: Понимаете, сегодня не нужно даже знать, на какую кнопку нажимать. Главное для режиссера - найти контакт с оператором, показать ему, что он хочет, и не надо все время контролировать, надо просто задать темп, потому что на площадке есть ответственные люди, которые должны следить за камерой, звуком, фокусом и так далее. Работает целая команда, и каждый должен выполнять свою роль на отлично, тогда получится идеальный продукт. Мы знаем примеры, когда нанимают режиссеров, чтобы сделать фильм проходной, заработать деньги, и это просто в стол идет. Я думаю, что режиссеры имеют возможность выбора. 

Вы с Александром Алексеевым больше всего известны по арт-проекту "Спадчына Беларусі" и  по фильмам о художниках Парижской школы, рожденных в нашей стране. Как сложился ваш творческий тандем?
Андрей Антольевич (Витебск):

Олег Лукашевич: Мы оба интересовались фотографией и на этой волне познакомились. Так получилось, что в 2001 году, мы задумали телевизионный проект "Наша Спадчына", вместе ездили по стране, снимали и пришли к выводу, что в Беларуси, помимо Мирского замка и Несвижа, есть много всего, о чем можно рассказывать, что каждый регион Беларуси богат и своеобразен, и это достойно того, чтобы белорусы и весь мир о нем знали. Так появилась идея все отснять на фото и собрать в альбом, который стал взрывом. Потому что никто не думал, что можно так достойно показать страну на 320 страницах. Ведь любой человек, который приезжает к нам, первым делом видит архитектуру, то, что создали предыдущие поколения. И это говорит об уровне нации. Наша основная цель была показать, что у нас было Магдебурское право, строились ратуши, в то время как в Москве люди еще в землянках жили. Это правда, таков исторический факт, я не утрирую, ничего не умаляю и не искажаю историю. Это на самом деле так.

Ведущая: В творческом тандеме вы и продолжаете идти?

Олег Лукашевич: Конечно, продолжаем работать совместно. Вдвоем лучше обсуждать какие-то проекты и направления. Два глаза хорошо, а четыре лучше. У каждого свое мнение. И каждый отстаивает его, иногда даже очень бурно. Но в итоге мы приходим к консенсусу, и наши проекты от этого только выигрывают. Нет предела совершенству, и мы вместе решаем, что и как можно улучшить. То, что есть такой партнер, облегчает работу: не надо искать команду на каждый новый проект. Темы интересны нам обоим, и мы оба работаем в этой сфере. 
Здравствуйте, Олег Вацлалвович. Знаю, что Вы - первый белорусский журналист, аккредитованный на Каннском кинофестивале, и напрямую общались со звездами! Как вам удалось пробиться? На Вас не смотрели, как на белую ворону из-за того, что вы из страны, о которой мало кто вообще знает?
Елена (Минск):

Олег Лукашевич: На меня не смотрели, как на белую ворону, потому что на Западе совсем другое отношение друг к другу и к представителям той или иной профессии. Было очень приятно, что на доске, тогда еще от руки написали "Беларусь" - не "White Russia", не "Белоруссия". Это был 1996 год. Удивительное время, когда зарплата была 20 долларов, а билет на самолет стоил под 600 долларов. И отсюда ничего не летало, нужно было ехать в Варшаву, а из Варшавы лететь в Ниццу. Найти финансирование, чтобы поехать на такой фестиваль, попасть туда было и удачей тоже. Там увидели, что приехали не зашуганные журналисты, а люди, которые могут общаться, вести диалог, открытые . И вот после того, как я снял там фильмы (нужно пресс-агентам звезд высылать свою работу обязательно - это непременное условие, чтобы они ознакомились и ты нарабатывал свои связи), эти связи только укреплялись: они видели работу, картинку, они присутствовали, когда мы задавали вопросы, видели, как мы себя ведем. Это такой большой мастер-класс был. 

Мой подвиг повторить сейчас никто не сможет. Очень сильно изменилось время, и никто из телевизионщиков не наработал таких связей и не приблизился к этому. Есть пишущие журналисты, которые туда приезжают... Но одно дело - сидеть на общей пресс-конференции, и другое - получить эксклюзив. И когда ты записываешь на диктофон пресс-конференцию, а потом здесь выдаешь это за эксклюзив какому-нибудь изданию - кто тебя проверит? Никто. Это ж даже не телевизионная картинка, где видно, кто задает вопрос.

Ведущая: В журналистике не хотелось остаться?

Олег Лукашевич: Так я в ней и остаюсь. Просто когда я достигаю какой-то планки, мне это уже неинтересно и хочется чего-то нового. Я такой исследователь по натуре.

Добрый день, Олег. Вы до сих пор посещаете кинофестивали и поддерживаете связь со знаменитостями? Вы можете, например, позвонить какой-нибудь звезде просто поболтать?
Настя (Минск):

Ведущая: Насте очень интересно, кому Вы можете позвонить и поболтать? (Смеется).

Олег Лукашевич: Насте могу позвонить и поболтать! (Смеется). А если серьезно… Да, я посещаю фестивали, потому что мне это интересно. Ты видишь, в каком направлении сейчас работают режиссеры, что снимается, какие темы актуальны для кинематографистов, какие темы актуальны для отборщиков фестивалей. Я встречаюсь со старыми друзьями. Контакты наработаны годами. Когда ты уезжаешь на две недели, то окунаешься в совершенно другой мир, который тебе позволяет по-новому посмотреть на какие-то вещи, возможно, даже вдохновить. Поэтому фестивали класса А (это и Берлин, и Канны, и Венеция) - это такие площадки, где не просто хорошо проводишь время, а проводишь это время с огромной пользой для себя. 

Могу ли я позвонить звезде и поболтать? Это просто глупо, чтобы я какого-то человека отвлекал для того, чтобы поболтать. А по делу да, я могу позвонить некоторым режиссерам, некоторым звездам, если это дело действительно достойно того, а не пустяк. Да, у меня есть прямые контакты. Ко мне обращаются некоторые журналисты здесь, когда им нужен какой-то контакт, и я спрашиваю разрешения у моих знакомых: "Я могу Ваш контакт дать?" - и с их разрешения даю.

На ТВ увидела ваш комментарий, про новый проект. Что вы “хотели не нарушить личное пространство каждого художника”. Мне казалось, что мастерская художника и процесс создания картины - это очень интимно. Как снять документальный фильм без допуска в это пространство мне не понятно…  Что вы имели ввиду, у вас получилось?
Яна (Гродно):

Олег Лукашевич: Не нарушить личное пространство художника - это сделать так, чтобы во время съемок в его мастерской, в то время, когда он пишет картину, ты растворяешься в этом пространстве. То есть он тебя не замечает. Вот это самое важное. Художники нам рассказывали: некоторые группы, которые приезжали иногда в мастерскую, переставляют там все - ставят свет, передвигают мебель, вешают картины так, как считают нужным. Я считаю, что это ненормально. В мастерской даже прибираться не нужно, потому что даже то, как лежат кисти - это уже произведение искусства, ведь художник сам это сделал. Не вторгнуться в личное пространство - это еще и не задать так вопрос, чтобы чем-то насторожить художника, чтобы он от тебя загородился, закрылся. Не в том плане, что он не будет отвечать на вопрос - будет, но не раскроется перед тобой.

Ведущая: Получилось?

Олег Лукашевич: Конечно же, получилось! Мы показывали эти фильмы художникам, и они их одобрили. И нам очень приятно слышать их хорошие отзывы. Художник мог бы просто промолчать или сказать: "Спасибо". Но когда он рассказывает о том, что его зацепило в фильме, что нам удалось в этом фильме сделать, что ему понравилось, это же не просто так. Если бы ему не понравилось, вежливо и дипломатично выбросил бы в корзину или положил на полку и больше к этому не возвращался. 

У каждого может быть свое мнение. Самое основное - творческая группа должна оценивать фильм, возможности, которые были для его создания, и слышать оценку экспертов, важных для вас. Ориентироваться на мнение всех невозможно, потому что, сколько людей - столько и мнений. Даже субъективно - одному нравится этот художник, а другому нет, соответственно и фильм про него может не понравиться. Другое дело, если ты выступаешь с какой-то критикой, ты, пожалуйста, полностью подпишись и чтобы был контакт с тобой обратный, чтобы видели, кто ты такой вообще, чего достиг, имеешь ли право критиковать этого художника. У нас бывает масса критики непонятно от кого, от диванных критиков, которые ничего в жизни не достигли, но при этом все обо всем знают.  

Новый проект тоже нацелен на заграницу?
Глеб (Витебск):

Олег Лукашевич: Этот проект универсальный. Его художники могут показывать на своих выставках как в Беларуси, так и с собой вывозить и представлять себя галерейщикам за границей. Он не нацелен для презентаций за границей, это сугубо национальные художники. Вряд ли, нам будут интересны, например,  словацкие художники, о которых у нас будут показывать фильмы.  

Почему цикл называется "Современное искусство Беларуси", а все художники в возрасте?
Маша (Руденск):

Олег Лукашевич: Маше проведу небольшой ликбез. Современное искусство как явление охватывает период с середины 20 века по настоящее время. Партнером проекта выступил Приорбанк - один из крупнейших банков в нашей стране, который известен тем, что на протяжении десятилетий собирает произведения современных белорусских художников. У них огромная коллекция музейного уровня. Она достойна того, чтобы ее показывали не где-то в банке, а в отдельном музее, и там бы с современным искусством Беларуси могло познакомиться большое количество зрителей. Конечно же, мы с партнерами согласовывали всех персон цикла и выбрали десять тех, которых считаем достойными, чтобы о каждом сделать отдельный творческий портрет в виде фильма. Я хотел бы, чтобы этот проект продолжался, потому что это капелька в море. Художники, к сожалению, уходят, так жизнь устроена. Много художников в преклонном возрасте, и хотелось бы, чтобы о них снимали фильмы, было документальное свидетельство их жизни и творчества. 

Вы теперь больше режиссер или от журналиста в вас еще что-то осталось?
Константин (Минск):

Олег Лукашевич: И журналистское образование, и режиссерское помогает мне быть универсальным человеком, который может и написать, и снять, и по-разному даже оценивать все, что вокруг происходит. Я считаю, что любой умный человек, у которого есть возможность у кого-то учиться, он только будет впитывать все самое важное и полезное. А у меня столько было хороших учителей, у меня столько было мастер-класов великих людей, начиная от кутюрье, заканчивая актерами и режиссерами, что я только могу быть благодарен за это.

Вы в каком-то интервью делали замечание, что наш кинематограф просто тратит выделенный бюджет и в последнюю очередь задумываются, для чего вообще кино снимается. По-вашему, настоящее белорусского кино по-прежнему уныло? На вас не обижаются коллеги по цеху за критику?
Виктория (Первомайский р-н, Минск):

Олег Лукашевич: Обижаться за критику не нужно, потому что, если это критика конструктивная, то это только нужно взять на вооружение и дальше идти, если тебе ценно мнение того или иного эксперта.

Ведущая: На вашу критику не обижаются?

Олег Лукашевич: Меня это не интересует. Умный человек примет к сведению, а дурак и дальше будет обижаться. Но если говорить серьезно, то большая проблема в белорусском кинематографе, особенно в игровом кино. Если мы можем говорить, что есть достойные картины документальные, анимационные, то, к сожалению, в полнометражном игровом кино - огромная белая дыра или чистый лист. Могут назвать каких-то там режиссеров, которые по оценке куда-то там вошли. Но вот, если взять великое произведение, которое будут десятилетиями смотреть и у нас в стране, и в мире, а не конъюнктурное, которое выигрышно по политическим соображениям, по поднятым социальным проблемам - их крайне мало. 

Большая проблема еще в том, что молодому поколению внушается миф, что кино можно снять на телефон и что кино можно сделать за малый бюджет. Творческие люди сняли на телефон какой-то материал, даже и не назвать это кино, который можно показывать только своим друзьям, а считают, что созданный продукт можно показывать в кинозале зрителям и называть это белорусским кино. Но это невозможно сделать без бюджета. Еще раз повторяюсь, нет в мировом кинематографе ни одного примера, когда с малым бюджетом сделали фильм, не просто кассовый, а фильм, который смотрят и хотят к нему возвращаться еще и еще раз… Почему такой миф в Беларуси родился, что можно сделать за копейки и считать, что это кино…

Недавно на одном портале было выложено кино, которое сделал молодой белорусский режиссер. Я еле досмотрел до конца, чтобы просто иметь мнение. Кривой, корявый язык всего, не просто вербальный, я имею в виду и режиссуру, и операторскую работу - там просто ничего нет. Тупо показывать, что я где-то там хожу и у меня что-то там болит… Это сделай и покажи на своем канале на Yuotube, но не называй это кино. А потом некоторые критики авансом говорят, что это Моцарт белорусского кино… Я думаю, бедный Моцарт... А этот молодой творческий человек думает, что он на самом деле гений, и у него может иногда крышу так снести, что он потом не сможет реально оценить свои возможности. Вот это самое опасное.

Ведущая: Что же делать?

Олег Лукашевич: Разрушить миф. Кино можно сделать только за хороший бюджет. За три копейки вы и получите соответственный продукт. Это не будет произведением и чем-то таким, что останется и долгие годы: будь то музыка, картина, фильм.

Ведущая: Нужно увеличивать бюджет…

Олег Лукашевич: Не только увеличивать бюджет. Должна быть программа. Кажется, "Беларусьфильм" располагает неплохими бюджетами, выделялись и в районе двух миллионов долларов. Это хороший, европейский бюджет, скажем, средней восточноевропейской картины. На него можно снять кино.

Ведущая: Но есть ли какие-то перспективы?

Олег Лукашевич: Я не знаю, есть ли какие-то перспективы. На "Беларусьфильме" выросла же анимация и документалистика достойные. В чем же проблема с полнометражным кино? Вот говорят: "Нужно дать дорогу молодым!" Дали - они ничего не могут снять. К сожалению. Значит нужно искать проблему глубже? Нужно, может быть, расширить возможность допуска к работе над фильмами. Потому что у нас сегодня могут претендовать на государственные деньги на дебют только те, кто закончил режиссерское отделение Академии искусств. Но есть же талантливые ребята и без этого образования; по их работам в рекламе, каких-то роликах, клипах видна цельность, способность довести дело до логического завершения… Им нужно, наверное, тоже открыть дорогу.

Это большая проблема белорусского кинематографа, которой нужно заниматься. Это не просто собрать круглый стол - их собирали десятки раз, и это ничего не решало. Здесь нужно проанализировать, возможно, изучить опыт других стран, тех же соседей. Тот же эстонский кинематограф впереди намного. У них есть понимание, что если не получается своими силами сделать, то можно в коопродукции с кем-то.

Когда мы с Александром Алексеевым открывали национальный павильон на Каннском фестивале, задача была заставить "Беларусьфильм" работать по-новому, чтобы налаживались знакомства с дальнейшей возможностью работать совместно. Представьте, какой эффект был от павильона: его открыли, а на следующий год уже коопродукцию делали с Лозницей "В тумане". Фильм был в главном конкурсе Каннского фестиваля. База была заложена, нужно было продолжать работу, но, к сожалению, "Беларусьфильм" тем шансом не воспользовался. Хотя работать в коопродукции с нами были заинтересованы многие. 

Вы когда-нибудь сталкивались с цензурой? Художественный совет что-то менял в ваших фильмах?
Михалыч (Минск):

Олег Лукашевич: Нет, ни с какой цензурой я не сталкивался, потому что все проекты, которые мы делали, все партнеры, с которыми мы сотрудничали, давали нам свободу творчества. Они нам доверяют. Когда доверяют, это другой уровень производства. Т.е. ты уже это доверие заслужил чем-то. У тебя за спиной есть что-то, на что можно опереться и что уже оценено. И когда ты уже работал в этой сфере, когда тебе дают право выбора, право творить, то это самое прекрасное, о чем может мечтать режиссер и творческая группа, когда к тебе никто настоятельно не советует: "Здесь нужно сократить, здесь нужно переделать, это выкинуть, это вставить". Я вообще стараюсь избегать таких заказных работ, мне это не интересно. Ну, зачем я себя буду насиловать. Были случаи, когда предлагали очень хорошее финансирование, но ты должен был снимать то, что тебе вообще неблизко. Я это не снимал, даже за очень хорошие деньги. Не в деньгах счастье. Как сказал Занусси, человеку не так много надо, чтобы чувствовать себя комфортно, но при этом не потерять возможность наблюдать это счастье. Можно зависеть от этого материального мира, но потом… ты что его заберешь с собой куда-то?

Олег, Вы в свое время критиковали фестиваль Листопад, а потом участвовали в нем. Кинофестиваль вырос. Может ли он уже конкурировать с другими международными фестивалями?
Александра Сергеевна (Минск):

Олег Лукашевич: То, что фестиваль вырос - это, несомненно, заслуга команды, которая над ним работает. Я критиковал фестиваль, потому что отбор был очень слабый. Но это было давно, так скажем, картины заявляли те, что давали. Предыдущая команда даже не выезжала никуда и не отбирала фильмы. Сегодня у фестиваля есть своя концепция. Команда ездит на фестивали, смотрит кино и привозит сюда. И мне очень приятно, что белорусские зрители имеют возможность увидеть ленты - победители других фестивалей.

Конечно, у "Лістапада" нет такого бюджета (да, наверное, никогда не будет), чтобы он мог конкурировать с фестивалем класса "А". К примеру, у Каннского он 20 млн евро. Поэтому главный упор делается на хорошее кино, подборщики должны собрать хорошую программу и показать ее здесь. В этом и есть миссия "Лістапада". И она выполняется, ребята - молодцы, их только похвалить за это можно. Фестиваль улучшается с каждым годом. Прекрасно, что у наших зрителей,  а особенно у молодых кинематографистов есть возможность увидеть, чем дышат другие режиссеры. 

Вы думаете новый цикл выстрелит так же, как “Наследие Беларуси” или “Новая коллекция”?
Микита (Минск):

Олег Лукашевич:  У нас такой цели нет. Не в популярности дело… выстреливать там и так далее… Наша цель - задокументировать  на профессиональном уровне работу художника. Главный костяк фильма, скажем так, это большое интервью с героем.  В нем - его мировоззрение, его взгляд на мир, на отношения с другими людьми, на творчество.  Стояла задача - правильно показать картины мастеров, потому что сегодня они у него есть, а завтра - уже  ушли в другие коллекции.  Сложно их собрать вместе.  Ценность проекта - в документальном свидетельстве того, как художник творил, как он жил, как он воспринимал этот мир.  Мы не гонимся за популярностью.  Кому важно, он найдет и  посмотрит.

Ведущая: Вас радует, что такие фильмы востребованы?

Олег Лукашевич:  Конечно, ты же не работаешь в стол. Когда художник или режиссер говорит, что ему не интересно мнение зрителя, то это он лукавит, потому что ни один режиссер не будет работать для пустого зала, ни один автор не будет работать в стол. Мы работаем  на определенную часть зрителей, публики. Есть определенные проекты.  С самого начала,  если перед проектом стоит задача порвать Сеть, значит, должны сделать, чтоб порвать сеть. Если перед проектом стоит задача остаться в истории, значит, нужно постараться остаться в истории.

Насколько сложно найти финансирование для подобных проектов в Беларуси? Вы ведь, наверняка, не за свои деньги все снимаете? И интересно, есть ли какая-нибудь господдержка?
Виктор (Неизвестно):

Олег Лукашевич: Финансирование на любой проект найти непросто, но возможно. Главное, чтобы у тебя была идея, ты был убедителен перед теми, к кому с ней пришел, реально оценивал свои шансы и возможности.

Ведущая: А господдержка?

Олег Лукашевич: Мы практически все последние проекты делаем без нее. Нас поддерживают коммерческие структуры. И очень приятно, что в сфере культуры есть меценаты, которым не безразлична национальная культура. Вот это самое важное. Приорбанк собрал огромную коллекцию белорусских художников. Сегодня помочь художнику - это даже просто купить у него картину, он за это сможет целый год жить и писать.

Белгазпромбанк. Это уникальный случай, когда в Беларуси собрана коллекция произведений искусства, которых никогда здесь не было. В стране не было живописных работ ни Шагала, ни Сутина, ни скульптур Осипа Цадкина. А это все уроженцы Беларуси. Они прославляли своим трудом нашу землю, остались в истории. Не знаю другого художника, который столько бы сделал для прославления Витебска, как Шагал! Чтобы писать в каждой картине свой родной город! За то, что сделал Шагал, он достоин, чтобы сегодня в Минске был музей, названный его именем, была улица Шагала. Понимаете вот это снова о том, что у нас есть герои, которых мы не можем оценить по достоинству, так, как они того заслуживают. До сих пор нет музея современного искусства Беларуси. Хотя белорусские художники сегодня достойны того, чтобы это была не просто какая-то площадка маленькая, не просто зал в Национальном музее. Должен быть современный художественный музей, в котором было бы представлено современное белорусское искусство. К сожалению, этого нет. Понимание должно быть, что это необходимо. Ни одна сфера так не формирует человека, как культура. 
Добрый день. Кто из современных художников лично вам больше импонирует?
Лиза, студентка БГАИ (Минск):

Олег Лукашевич: Мне импонируют, конечно же, старые мастера. Все фламандцы, итальянцы. Это что-то необъяснимое, потому что ты можешь часами стоять возле этих работ, рассматривать их, потом через некоторое время возвращаться, а потом снова идти в этот музей, чтобы их посмотреть. Невозможно даже сказать, чтобы к какими-то современным художникам тебя так тянуло. Ты же не пойдешь смотреть какую-то авангардную работу из двух квадратиков второй и третий раз. Нет. В этом-то и загадка старых мастеров. Почему они, например, одну работу могли писать несколько лет. И когда ты понимаешь, что один слой накладывался 15 раз, чтобы потом свет падал, и в этом мазке все излучалось, когда ты видишь это сияние цвета, ты понимаешь, что оно тебя завораживает, оно тебя будоражит, вдохновляет и показывает путь, куда идти дальше.  

К проекту про белорусских художников Парижской школы музыку предоставила Мадонна. Кем зазвучат современные художники у вас?
Алена (Заславль):

Олег Лукашевич: Лучше прекрасной классической музыки ничего просто не было создано, искать и изобретать новое не надо. Конечно же, в этом цикле использованы произведения Баха, Бетховена, Вивальди, Моцарта, Фарея и так далее, так далее. Это возможность прикоснуться еще раз не только к прекрасным живописным, но и к музыкальным произведениям искусства. 

Почему телефильмы сняли в этот раз, почему не документальные? Не собираетесь снимать художественные?
Людмила (Гродненская обл.):

Олег Лукашевич: Сняли документальные фильмы, их можно сегодня показывать в телевизионном эфире и в кинотеатре. Сегодня нет такой градации - телевизионное кино. Есть документальное кино. Хотелось бы, конечно, сделать полнометражный игровой фильм, но к этому нужно созреть. Есть задумки такие. И, наверное, пока мы не снимем, на фестиваль класса "А" ничего не поедет пока. (Это шутка). Если серьезно, то полнометражный игровой фильм - это очень серьезная работа. Если ты хочешь заявлять ее, то должен быть подготовлен. Есть мысли, определенная тематика, которую можно было бы положить, скажем так, на кинематографический язык. Но нужно, наверное, чтобы все звезды сошлись и все двери открылись. 

Здравствуйте, Олег Вацлавович. Какими были ваши встречи Анатолием Барановским и Владимиром Кожухом? Не было предчувствия, что скоро их не станет? Может вели себя как-то особенно, ведь художники очень тонкие люди, как мне кажется, с интуицией.
Олег (Неизвестно):

Олег Лукашевич: Нет, такого предчувствия, что их не станет, у нас не было... Конечно же, Анатолий Барановский уже был преклонного возраста, но мы не думали, что он уйдет после того, как снимем о нем фильм. То же самое с Владимиром Кожухом. Это просто стечение обстоятельств. Ведь в 2017 году ушли и Май Данциг, и Георгий Поплавский, а мы о них не снимали фильмы. И целая плеяда вот так ушла... Мы не снимали специально, потому что возраст и надо… Был сделан отбор, и первостепенным был не возрастной ценз, а искусство этих творцов, наш интерес к нему. Мы должны симпатизировать нашим героям. Для того, чтобы что-то получилась, мы должны испытывать огромную симпатию к их творчеству, к их персонам и так далее… Когда это ощущается, когда это есть - все получается. 

Фотогалерея

Архив online