Добрый день! С Праздником! Дважды была в новом музее ВОВ. Очень тяжело давались залы об ужасах оккупации белорусских земель и концлагерях -  сожженные деревни, фотографии замученных людей. Словила тогда себя на мысли, что не смогла бы работать в таких залах - тяжело психологически. А как справляются ваши сотрудники? Меняете ли вы их или за каждым закреплены определенные залы? Спасибо.

Добрый день! С Праздником! Дважды была в новом музее ВОВ. Очень тяжело давались залы об ужасах оккупации белорусских земель и концлагерях -  сожженные деревни, фотографии замученных людей. Словила тогда себя на мысли, что не смогла бы работать в таких залах - тяжело психологически. А как справляются ваши сотрудники? Меняете ли вы их или за каждым закреплены определенные залы? Спасибо.

Светлана Потупчик: Есть смотритель, научный сотрудник, который курирует непосредственно этот зал. Он может проводить по нему тематическую экскурсию, которая занимает 45 минут. Что касается самой темы, она тяжела, но мы должны понимать, что ее нужно донести до посетителей. Мы себя настраиваем именно так. Научный сотрудник не только курирует этот зал и проводит экскурсию, он ведет научно-исследовательскую работу по этому залу. Работает с музейными предметами, находящимися в фондах, чтобы добавлять новое. Может оказаться, что этот экспонат станет ключевым, например, в этом зале в теме, например, посвященной холокосту или преступлениям гитлеровцев против детей. Да, это сложно, но является и воспринимается нами как работа.

Дело в том, что наш музей изначально тяжелый. Были случаи, когда люди говорили: “Ой, нет, я здесь работать не могу. Здесь все время война. Я лучше пойду в литературный музей”. Это твой выбор. Хранить память о нашей литературе - тоже хорошая работа . Те, кто остается работать в музее Великой Отечественной войны больше трех-четырех лет, - это, я бы сказала, идейные люди. Они не просто отрабатывают время, они хранят историю. И понимание этой миссии помогает эмоционально выживать. Я, например, к залу оккупации - ни к старому, ни к новому нашему - до сих пор не могу привыкнуть. Когда я вижу эти ужасы, у меня сразу слезы на глазах, а я 20 лет в музее! Привыкнуть к этому невозможно. Но именно благодаря этим залам можно по-настоящему показать ужас войны, чтобы люди понимали, что это не лубочная картинка, что это очень страшно. 

 
Смотреть все выпуски

Новости