Сергей Красуцкий: К сожалению, страдают все. Те, кто живет в "золотых клетках", возможно, реже обращаются. Наша основная категория - не очень обеспеченные, пьющие, ниже среднего уровня образования и достатка, но это не говорит о том, что в остальных семьях все благополучно. Это исключительно менталитет, когда не хотят выносить сор из избы, и плюс где-то устраивает такое положение, потому что, возможно, насилие потом задабривается какими-то другими преференции. Поэтому выделить такую типичную семью, где происходит насилие, мне кажется, нельзя, каждая семья неблагополучна по-своему.
Ведущая: Ольга, а как часто встречаются клиентки из довольно обеспеченной семьи? Внешне у них все благополучно. Муж, который хорошо зарабатывает, может позволять себе то, что выходит за рамки общепринятых норм.
Ольга Горбунова: Мне кажется, что эта специфика обращений в органы внутренних дел. Поэтому вырисовывается статистически такая картина, что эта семьи, где есть алкоголизация и т.д. Как показывает статистика звонков на телефон доверия и на общенациональную горячую линию для пострадавших от семейного насилия, это соотношение 50 на 50. Обращений от якобы благополучных семей очень много. Зачастую такие клиентки боятся называть свою фамилию и имя, используют псевдонимы, потому что предполагают, что их могут узнать по фамилии. Это люди серьезного социального статуса. Они действительно не обратятся в милицию, потому что тогда будет огласка. Кто обращается в милицию? Женщины, у которых очень мало ресурсов, которые не могут справиться самостоятельно. На самом деле насилие происходит в самых разных семьях. Ни органы внутренних дел, ни наше убежище о многих ситуациях можем не знать. Если у женщины были средства, она может снять квартиру, уехать. Возможно, ей нужна помощь специалиста-психолога и она позвонит на телефон доверия и поговорит, попросит консультацию, но она никогда в жизни не заедет в убежище. У нее для этого есть свои силы. Есть женщины, которые самостоятельно, спокойно справляются со всем, у них есть ресурсы. Он меня начал избивать, я с ним развелась, продала эту квартиру, купила другую - у нее нет проблем. Есть женщины, у которых нет достаточно средств, но есть хорошая поддержка близких, семьи и есть куда уйти. Она не будет вызывать милицию, потому что она приняла решение уйти из насильственных отношений и действует по своему сценарию. Мы о таких случаях даже не узнаем. Мы, скорее, работаем, с теми, кто не может справиться с ситуацией, у кого нет ни внутренних, ни моральных, ни юридических, ни финансовых сил. Сказать, что это проблема маргинальных семей - нет. Это проблема очень разных семей. Смысл не в статусе семьи, а в этих патриархально-гендерных стереотипах, в убеждении, что кто-то имеет право распоряжаться жизнью другого человека.
Сергей Красуцкий: Хочу только добавить, что эта проблема есть и в бедных, и в богатых странах, равно как и в бедных, и богатых семьях.





