Архив онлайн-конференций

Онлайн-конференция с начальником Гидрометцентра Марией Герменчук

Онлайн-конференция с начальником Гидрометцентра Марией Герменчук
23 марта - Всемирный день метеорологии. Как изменился климат и что ждет нашу планету в будущем? Какие меры принимаются в Беларуси для смягчения последствий изменения климата и для обеспечения устойчивого развития экономики страны? На эти и другие вопросы 24 марта во время онлайн-конференции ответила начальник Гидрометцентра Мария Герменчук. 
24.03.2016

Фото


Вопросы конференции


Расскажите, пожалуйста, что за такое явление резкой смены воздушных потоков, которое подозревают в крушении боинга в Ростове? И можете рассказать, чем были опасны погодные условия в Ростове и вообще про погоду для аэропортов?
Мария (Неизвестно)

Самое сложное из того, что вообще в метеорологии существует, это прогнозирование. И так не только в Беларуси - везде так. Прогноз делается для гражданской авиации и для военной. Военные пользуются той информацией, которую мы предоставляем, но в основном мы сориентированы на гражданскую авиацию, потому что ее безопасность в части метеорологической - это очень важный момент. Авиационная метеорология является паровозом и драйвером для развития любой гидрометеослужбы. Если гидрометеослужба (хотя не во всех странах так) отвечает за авиационное обеспечение, то она обязана внедрять самые высокие стандарты наблюдения, самые высокие стандарты прогнозирования, самые современные из существующих технологии. Именно поэтому мы закупили и в Национальном аэропорту установили доплеровский метеорологический локатор, первый в Беларуси. Именно этот локатор позволяет установить так называемый сдвиг ветра, о котором спрашивал наш читатель. Что касаемо, нашего дальнейшего развития, создания единого радиолокационного пространства в Беларуси, то процесс идет. Сейчас уже улучшенный локатор  нового поколения с суперхарактеристиками установлен в Гомеле. Он введен в эксплуатацию, и мы его используем как для повседневного прогнозирования погоды, так и для прогнозов для нужд авиации. В будущем по нашим оценкам потребуются три таких локатора. В Польше, Прибалтике, Украине, России такие локаторы тоже есть, они все связаны в единую сеть. Смысл радиолокации - все приборы должны работать в едином формате и покрывать как можно большую площадь. Мы должны видеть максимально, желательно всю Европу. Чем площадь охвата больше, тем лучше.

Ведущая: - Как смена воздушного потока может повлиять на самолет…?

Мария Герменчук: - Я прокомментирую… К сожалению, и в байнете, и в российских СМИ прошел абсолютно непрофессиональный, неграмотный комментарий. Печально, что он появился. Эти струйные течения… они не имеют отношения к данной ситуации. К данной ситуации реально имеет отношение только одно - метеоусловия в аэропорту, которые очень жестко контролируются, а  гидрометеослужба в аэропорту Ростова-на-Дону очень хорошо налажена. Струйные течения вообще регистрируют и существуют только на высоте 10 тысяч километров, даже не 6 000, и тем более не 600 метров, как  в данном случае. Поэтому такой комментарий совершенно ни к чему. Да, там возникла какая-то локальная ситуация, и как она дальше наложилась на другие риски, которые существовали, трудно говорить. И общее правило в таких случаях: до тех пор, пока эксперты не вынесли окончательного вердикта, все предположения - не более чем догадки. Все комментарии должны оставаться на совести комментаторов. 

Правда ли есть уже технологии, которые позволяют создавать погоду в отдельных регионах? Или хотя бы призвать дождь или избежать дождя?
Дмитрий (Минск)

Призывать дождь могут только шаманы, это не к нам. Вопрос не в том, что такие технологии сейчас существуют. Они достаточно хорошо известны и в течение 20 века неоднократно использовались. Речь идет в этой ситуации о регулировании осадков. Если есть опасность выпадения осадков в каком-то регионе, то можно, используя так называемые атмосферные технологии, вызвать выпадение осадков не на той территории, где нежелательно их выпадение, а там, где их можно осадить. 

Принцип достаточно простой. В атмосфере распыляют вещество, которое создает ядра конденсации, на них влага конденсируется, превращается в дождь, и осадки выпадают там, где хотелось бы их высадить. Это известный фокус, когда проводят мероприятия. У нас это не практикуется, но вот, например, когда проводится Парад Победы в Москве, если есть опасность, вероятность осадков, которые могут повлиять на процесс, можно высадить их где-то в Московской области. Это часто используется. 

Но у этой ситуации есть обратная сторона, ее нельзя не учитывать: в атмосфере распыляется достаточно большое количество ядер конденсации. Хорошо если используется азот при очень низкой температуре, тогда воздействие на окружающую среду минимальное. А если это цементная пыль или какие-то другие мелкодисперсные частицы, то они могут оказать влияние на окружающую среду. Поэтому, когда решается вопрос, стоит ли проводить подобные мероприятия, всегда надо оценивать и последствия экологические. Не так все просто.

Добрый день! Поздравляю с праздником! Скажите, есть ли какие-нибудь традиции отмечать этот день?
Ольга (Брест)

Традиции, конечно, есть. Всемирная метеорологическая организация определила в 1961 году 23 марта как Всемирный день метеорологии. Если вспомнить, что Всемирная метеорологическая организация - это организация при ООН, а Беларусь была одной из стран - учредителей ООН, да плюс еще мы стояли у истоков создания ВМО, конечно, этот праздник для нас родной. Два года назад этот день был определен Президентом Беларуси как День работников гидрометслужбы. Это очень приятно, это оценка заслуг не только в метеорологических, но и в экологических наблюдениях, особенно в области радиационного мониторинга. 

В этот день мы проводим торжественное собрание, отмечаем людей, которые наиболее себя проявили. Здесь очень важный момент: отмечают не больших ученых, больших начальников. Стараемся  поощрить тех людей, которые работают на метеостанциях, на гидрологических постах, которые в любую погоду каждые три часа производят метеорологические измерения и отправляют сообщения (у нас по старинке  их называют телеграммой). Эти сообщения не позднее чем через 7 минут после измерения  должны попасть в общую сеть, если опоздать, то в глобальную сеть оні не попадут и для прогноза не будут использованы. Так работает весь мир, информация должна прийти вовремя, тогда прогноз будет более правильным, более детальным. 23 марта мы награждаем тех людей, которые делают именно эту работу.

Бывают мнения: зачем мне ваши наблюдения, я в Интернете все посмотрю. По этому поводу у моего коллеги, директора Хорватской метеорологической службы Ивана Чачича есть такая присказка: "В Интернете можно посмотреть. Но это совершенно то же самое, что прийти в магазин и купить молоко: кто-то же это молоко в магазин должен привезти!" Конечно, можно посмотреть на одном сайте, на другом, но для того, чтобы там что-то появилось, кто-то должен пронаблюдать, и не только в Беларуси, а и в Украине, в России и по всей Европе, и выложить эту информацию. В Интернете может быть любой прогноз, но кто несет ответственность за него? Никто! И еще, обратите внимание: ни один интернет-источник (за исключением официальных сайтов Гидрометцентра www.pogoda.by, meteoinfo.by и hmc.by) не передает штормовые предупреждения. А передача штормовых сообщений (и самое главное - заблаговременная их передача) - это прерогатива только национальных гидрометслужб. Они в состоянии грамотно это сделать, потому что понимают, о чем идет речь, понимают, где это опасно. Только гидрометслужба в состоянии оценить, насколько прогноз может создать тот или иной уровень опасности. Например, жара 35 градусов для Беларуси опасна. А такая жара в течение пяти дней - очень опасное явление. Это уже красный уровень опасности. А, скажем, для Средиземноморья это нормальное явление, и совершенно другие условия будут там повышать уровень опасности. Или, например, ветер. В Беларуси ветры бывают, но нечасто. А для прибрежной части, скажем, Германии это нормально. Или в Якутии минус 40 это нормальная температура. У нас минус 40 - это уже опасное явление. Поэтому когда речь идет не только о прогнозе как таковом, а о прогнозе с проекцией на жизнедеятельность людей, на жизнедеятельность экономики, это как раз вопрос гидрометслужбы. 

Не бывает плохой погоды, бывают плохие источники информации!

Что самое сложное в вашей профессии, как вы считаете?
Анна (Неизвестно)

Многое сложно. Начнем с того, что гидрометеорология, прогнозы погоды - очень наукоемкая отрасль знаний. Вчера прошел Всемирный метеорологический день, в этот же день в Республике Беларусь отмечается День работника гидрометеорологической службы. В преддверии праздника мы анализируем нашу деятельность и  подводим итоги. Самое сложное в нашей профессии - обучение и подготовка специалистов. Это первое. Очень важно, чтобы в нашей среде, в наших подразделениях, особенно в тех, которые занимаются прогнозированием, стратегией развития метеослужбы, работали люди высшей квалификации. Без глубоких знаний в этой области работать сложно, а для того чтобы поддерживать технологии наблюдения, прогнозирования на надлежащем уровне, надо быть в курсе современных научных знаний, технологий - без высокой научной квалификации это делать достаточно трудно. Поэтому наш центр по гидрометеорологии, контролю радиоактивного загрязнения и мониторингу аккредитован в нашем Высшем аттестационном комитете как научная организация. Среди наших коллег много кандидатов наук. Поддерживать такой высокий уровень научного обеспечения достаточно сложно, потому что это требует соответствующей атмосферы в коллективе, сотрудники понимают необходимость повышения своих знаний.

Следующее, что возникает постоянно, - претензии к синоптикам: вы нас обманули, я дождя ждал здесь, а он выпал там, как так? И очень сложно бывает разделить претензии обоснованные и необоснованные, это с опытом только нарабатывается. Обоснованные могут быть о том, что не вовремя прогноз передали, что можно было его сделать более точным, учесть более детально особенности изменения погоды. Ошибки в прогнозе, конечно, бывают, он потому и прогноз. Если бы прогноз был стопроцентный, это был бы уже диагноз. Неопределенность всегда существует, и надо отдавать себе отчет, где эта неопределенность обусловлена уровнем знаний, когда ты сделал все, что мог, но уровень современных технологий не позволяет сделать лучше и точнее, или же была недоработка, возможно, требовалось применить дополнительные методики. Поэтому повторюсь, что научное обоснование - это очень важно, потому что поддерживает результат нашей деятельности на должном уровне, мы должны знать, до какого уровня точности можем дойти.

Самый главный результат нашей деятельности - очень высокий процент оправданности прогноза - 92-96 процентов. Но чем дальше мы идем, чем более новые технологии внедряем, тем (как ни странно) процент оправданности становится меньше. Но 100-процентной оправданности достигнуть невозможно! Мы можем только приближаться к этой цифре. На самом деле, когда речь идет об оправданности прогнозов, надо говорить не о точности прогноза как такового, а надо говорить о заблаговременности прогноза. Чем более заблаговременный прогноз, тем больше эффекта он дает для пользователя, особенно когда речь идет об отраслях экономики. Классический пример - это "Хавьер", наш знаменитый циклон, который прошел по территории Беларуси, и январские "Даниелла" и "Эмма". Что хочется отметить: как "Хавьер", так и "Даниелла" и впоследствии "Эмма" были спрогнозированы за пять дней до их появления. Мы и раньше предполагали, что такое может возникнуть, но точных условий, где сформируется циклон и как он будет проходить (по территории ли Беларуси, по территории Украины, пройдет ли он по западу или по востоку), еще не было. Поэтому очень важно было поймать тот момент, когда мы уже начинали видеть, что для Беларуси это важно и актуально. Уже следующий вопрос - использование отраслями экономики информации, которую мы предоставляем. Это очень важный для нас вопрос. Да, 96 процентов - хорошая оправданность. Но теперь мы должны дать не только суточные и трехдневные прогнозы (на этот период мы прогнозируем достаточно хорошо), надо делать прогнозы на пять дней, а возможно и более заблаговременно. И это уже вопрос не сегодняшнего дня, но готовиться к такому уровню прогнозирования нужно. 

Другой очень важный момент, связанный с прогнозированием - осадки. Очень хорошо прогнозируются осадки в зимний период, потому что масштабы явления глобальные, они достаточно хорошо видны из космоса, мы используем спутниковые снимки. Достаточно хорошо прогнозируются температуры, давление. А вот самый сложный прогноз, который вообще существует - это прогноз осадков. И вопрос не в том, будут осадки или нет (хотя это тоже важно), вопрос, где они выпадают и насколько интенсивными будут. Этот вопрос вопросов еще не решен на достаточно удовлетворительном уровне для потребителей ни у нас, ни в России, ни в Западной Европе. Конечно, можно делать численные прогнозы, но чем сложнее прогноз, тем дольше он считается. А проблема в том, чтобы спрогнозировать сегодня, сейчас, так как оперативность тоже существенным образом влияет на точность прогноза. 

Зиму мы, считай, пережили. Весна наступает. С воскресенья начнется потепление, хотя днем будет 8-11 градусов тепла, а по ночам при прояснениях будет 8-10 мороза. Вот такой суточный ход температур. Но это нормально. Если мы хотим, чтобы было тепло, надо, чтобы было солнышко. А чтобы было солнышко, значит не должно быть облачности. А не будет облачности ночью, соответственно будет выстужаться земля. Это процессы взаимосвязанные. Но весна наступает. И проблема сейчас в том, что недостаточное количество осадков было осенью, реки в зиму ушли с низкой водностью. Половодье сейчас у нас где-то на пике, а где-то уже на спаде, но воды мало, для хозяйственной деятельности ее не хватает. Мы сделали анализ и готовим письма для сопредельных государств с информацией о нашем характере половодья, чтобы Латвия, Литва, Эстония, Польша, Украина оценивали ситуацию у себя и принимали меры, может быть, какими-то агромелиоративными мероприятиями задерживали воду. Такая же информация еще месяц назад была направлена и всем нашим заинтересованным отраслям экономики: а это сельское хозяйство, лесное хозяйство, водный транспорт. В облисполкомах эта информация тоже есть, и хозяйства могут продумывать мероприятия по обеспечению деятельности в весенне-летний период. Важно насколько возможно задержать воду: это и регулирование в мелиоративных каналах, и заполнение водохранилищ, прудов, сажелок и т.д.

Нужно отметить, что у каждого ведомства свой уровень потребностей в информации Гидрометцентра, кому-то важны осадки, кому-то температуры, кому-то ветер. Для энергосетей и Министерства энергетики январь и февраль оказались очень серьезным испытанием, потому что налипание снега на провода и, соответственно, обесточивание населенных пунктов, это огромная проблема. Все эти вопросы серьезно рассматривались на уровне государственной комиссии по чрезвычайным ситуациям, приняты соответствующие меры организационного характера, чтобы в будущем минимизировать последствия подобного рода явлений. 

Почему прогнозы погоды часто бывают такими неточными? Обещают дождь - он не идет, обещают солнце - начинается ливень. Как так?
Мария (Неизвестно)
Болезненный вопрос для любого синоптика. Действительно, почему так? Вот возьмем Минск, в части Минска будет идти дождь, в другой части будет светить солнце. Кто под солнцем, будет искать дождь, а кто под дождем скажет, где же то солнце обещанное? К капризам природы надо относиться философски, спокойно. Прогноз это всего лишь предположение, научно обоснованное, хорошо подготовленное - но это предположение о развитии ситуации. На ход развития ситуации может повлиять все что угодно.
Добрый день! Прошлый год объявили самым теплым на Земле за всю историю. Скажите, какой этот год будет?
Валентина (Неизвестно)

Узнаем в 2017 году. Я не берусь делать такие долгосрочные прогнозы, потому что ситуация меняется постоянно. Мы понимаем, что это будет не самый холодный год. Это точно. Но по результатам будем видеть.

На мой взгляд, в последние лет 20 очень быстро меняется климат. Опираясь на наблюдения за погодой, можно ли сказать, что воздействует в первую очередь на изменение климата?

Действительно, климат меняется. Это подтверждается научной точкой зрения. И уже выявляются региональные особенности. Например, в Беларуси среднегодовые температуры растут несколько быстрее, чем во всем мире, т.к это средние широты Северного полушария. По всей Европе и частично в азиатской части России наблюдаются эти процессы. Сейчас мы говорим о том, что за последние лет 20 в Беларуси среднегодовые температуры увеличились на один градус. 

Исходя из наблюдений за погодой, трудно определить, из-за чего это происходит. Мы фиксируем изменения, мы их оцениваем, определяем региональные особенности, они, кстати, и в Беларуси есть. Обратите внимание, мы не говорим "потепление климата". Это неправильный термин. Климат не может ни теплеть, ни холодать. Могут возрастать среднегодовые температуры, уменьшаться или увеличиваться количество осадков. Самый главный признак климатических изменений - это увеличение экстремальности опасных и неблагоприятных явлений: более сильные дожди, более продолжительные периоды волн тепла (когда температура выше 35 градусов), если раньше они были день-два, то сейчас три-пять. 

Что воздействует на изменение климата, однозначного ответа не существует, но понятно, что изменение климата связано как с естественными причинами, которые происходят в окружающей среде, так и с техногенным воздействием человека.

С какими научными центрами вы сотрудничаете в Беларуси и за рубежом?
Сергей (Минск)
Очень эффективное и перспективное сотрудничество у нас с Академией наук. Взаимодействие Академии и Гидрометцентра, в части использования спутниковой информации, - это реальный пример взаимного сотрудничества. Мы предоставляем информацию об облачности, о состоянии атмосферы для того, чтобы они планировали полеты белорусского космического аппарата. Их вклад в нашу деятельность - это предоставление спутниковых снимков. Если зайти в центр к синоптикам, где формируется прогноз, там огромные экраны, и на них в режиме реального времени идет вся спутниковая информация. Там не только движение воздушных масс, но есть специальные каналы, которые расшифровывают видимый спектр, типы облаков, температуру воздушных масс, высоту облаков над поверхностью земли и т.д. Эту же информацию получает и НАН, и если мы ставим свою спутниковую антенну и средства приема передачи на профилактику, то нужная информация поступает к нам из Академии наук. Это очень важно, потому, что создание резервных каналов связи - это вопрос жизнеобеспечения всей нашей системы. 

Есть еще одно направление. В этом году мы закончили работу по созданию программно-аппаратного комплекса по прогнозированию урожайности некоторых сельскохозяйственных культур. Пока речь идет о зерновых. Смысл этой работы заключается в том, что создано специальное программное обеспечение, которое расшифровывает спутниковые снимки, с видимых спектров оценивает. Наши сотрудники подкрепляют эти снимки данными наземных сетей наблюдения. На место выезжает агрометеоролог, отбирает пробу почвы, растений, оценивает их состояние. И так получается целостная картина, подкрепленная реальной информацией, которая привязана к конкретной местности. 

Беларусь является членом Всемирной метеорологической организации, соответственно имеет доступ к технологиям, достижениям, которые распространяются в пределах ВМО. Есть такой научно-европейский центр "Европейские метеорологические спутники". Мы получаем информацию оттуда, и уже научно-обработанная она используется у нас. 

Также у нас очень тесные взаимосвязи с Российской Федерацией. Там 17 исследовательских институтов, и мы с ними взаимодействуем по всем направлениям, даже с институтом полярных исследований Арктики и Антарктики.Там у нас тоже есть свои интересы. 

Что касаемо других стран, то у нас очень тесные контакты и с латышской гидрометеослужбой, и с литовской. Чтобы повысить уровень взаимодействия в Минске создается Евразийский офис ВМО. Он будет площадкой для привлечения и использования научных возможностей не только гидрометеослужбы стран СНГ и академий наук Беларуси и России. Этот центр позволит выбирать и использовать самые эффективные технологии для стран СНГ, к нам присоединяется Балтика, Монголия, Израиль. 

Одна из задач, которую мы себе ставим,  - это экономическая оценка эффективности гидрометслужб. Она зависит от экономической модели страны, потому что даже стоимость метеорологических услуг для обеспечения авиации в разных странах разная. Евразийский офис в раной степени будет ориентирован как на страны СНГ, так и на страны Европы. Мы будем иметь доступ не только к технологии метеонаблюдений и прогнозирования, но и к бизнес-модели обслуживания отдельных отраслей экономики. Прежде всего, мы ориентированы на авиацию, на транспорт, потому что это - трансграничная отрасль экономики, она завязана и на Европу, и на Азию, для нас это очень важно. 

Второе направление - это климатическое обслуживание. В каких-то элементах такая система у нас уже существует, а евразийский опыт позволит стандартизировать методы климатического обслуживания и понимать, какой экономический эффект будет давать то или иное использование гидрометеорологической информации. Кстати, не только гидрометеорологической, но еще и экологической. У нас центр по гидрометеорологии и контролю мониторинга загрязнения окружающей среды. Мониторинг окружающей среды - тот потенциальный механизм, который может оценивать состояние окружающей среды и может быть использован, как способ оценки "зеленой" экономики. Про "зеленую" экономику говорят все, но мало кто понимает, что в нее входит. Сейчас мы рассматриваем экологический мониторинг не только как оценку качества окружающей среды, в перспективе он должен давать оценку тенденциям изменения того или иного параметра. Попытаться увязать с экономическими факторами внедрение биосферно-совместимых технологий, технологий ограничения выбросов достаточно сложно, но мониторинг как раз и есть такой агрегирующий показатель, который выявляет тенденции: стало хуже или лучше. 
Откуда такие понятия как оранжевый уровень опасности, красный уровень? Почему их так назвали?
Ольга (Неизвестно)

Принцип светофора еще никто не отменял. Это хороший принцип. Я уже говорила, что мы работаем с европейской системой предоставления спутниковой информации и работаем с нашими коллегами из Латвии, Литвы, Эстонии, в меньшей степени, конечно, из Украины и России. В Европе принят этот цветовой код, он рекомендован Всемирной метеорологической организацией. Это одна сторона медали - формальная. А с другой стороны, это хорошо ложится на восприятие людей. Когда есть четкая формулировка - красный, желтый, оранжевый, люди начинают задумываться, что за этим стоит. Что такое оранжевый уровень? Это когда существует опасность нарушения жизнедеятельности и комфорта людей. Когда во время объявленного оранжевого уровня опасности падает дерево на автомобиль под воздействием порыва ветра, человек начинает осознавать, что опасность действительно реальная. Дай Бог, чтобы не на собственном опыте люди это все ощущали, а опосредованно. Но, с другой стороны, человек уже подумает: "Оранжевый уровень - машину под деревом не буду ставить".

Скажите, проводите ли вы наблюдения за радиацией в атмосфере? Если да, то расскажите, пожалуйста, как это происходит? И как сказывается превышение допустимых норм?
Иван (Мозырь)

Что вы подразумеваете под словом "радиация". Радиация как таковая - это всего лишь излучение. Космическое, солнечное, может быть ионизирующее. Как я понимаю, Иван из Мозыря говорит об ионизирующем. Действительно, идет постоянная регистрация излучения из космоса, постоянно мы его контролируем и УФ-индекс рассчитываем. И сейчас с помощью Центра азоносферы Белгосуниверситета, исходя из метеоситуации, мы начинаем рассчитывать так называемый индекс ультрафиолетового излучения. Это впрямую относится к солнечной радиации. Но это не ионизирующее излучение, поэтому путать не надо. Если мы речь ведем об ионизирующем излучении, то ситуация следующая. Действительно, в атмосферном воздухе постоянно присутствует ионизирующее излучение. Оно обусловлено излучением из космоса, когда космические лучи создают ливневые реакции. И в приземном слое атмосферы за счет короткоживущих радионуклидов формируется естественный фон, он же формируется и за счет тех радионуклидов естественных, которые находятся в почве. Поэтому на всей территории Беларуси существует в воздухе определенный уровень мощности дозы гамма-излучений. Это то, что всегда было, сформировалось в момент зарождения Земли, и будет существовать до конца веков. 

Что касается чернобыльского загрязнения, особенно на территории Гомельской области, то там четко измеряется, контролируется. Существует автоматизированная система контроля радиационной обстановки, и датчики этой системы размещены на территории Гомельского, Брагинского и Наровлянского районов. Система работает в режиме реального времени, т. е. любые изменения сразу же отражаются на показаниях этих датчиков. Очень важно то, что предельно допустимых норм в этой ситуации не существует. Существует природный фон, его измеряют достаточно хорошо, таких систем у нас 4. Это в зоне Чернобыльской станции, Ровенской, Смоленской и Игналинской. Сейчас мы создаем систему на территории Островецкого района в зоне Белорусской атомной станции. За исключением Чернобыльской станции, остальные системы как раз фиксируют естественный фон. И здесь мы речь ведем не о предельно допустимых нормах, а об отклонениях. Потому что в зависимости от сезона, ситуации эти показания могут меняться. И меры принимаются тогда, когда мы видим резкое изменение радиационной обстановки. Но все под контролем. Пример - Фукусима; фукусимское загрязнение мы обнаружили на нашей сети контроля. Это говорит о том, что система у нас достаточно репрезентативная. Мы видим малейшее загрязнение.

Объясните, пожалуйста, такое непонятное явление, как высокая влажность воздуха у нас в Беларуси. Просто откуда? У нас же ни моря, ни океана нет…
Виолетта (Неизвестно)
Как объяснить? Высокая влажность воздуха - это явление абсолютно нормальное. А что касается отсутствия моря и океана, надо не забывать, что у нас огромное количество лесов. А лесистость как раз и способствует тому, что влажность поддерживается на достаточно высоком уровне. Кстати, высокая влажность - это хороший показатель. Это означает, что в ближайшее время будет отсутствовать атмосферная засуха. 
Скажите, можете ли вы просчитать наперед температурные рекорды? К примеру, будет ли начало апреля аномально теплым?
Екатерина (Неизвестно)

Мы можем просчитать тенденцию, можем спрогнозировать, что будет происходить: будет теплее, суше, влажнее. Практически никто не занимается предсказанием таких аномалий по той причине, что аномалии формируются не только исходя из общих условий, а еще и с учетом местных условий. И как местные условия повлияют на тот или иной параметр, с научной точки зрения предсказать практически невозможно.

Какой будет апрель? Прогноз на месяц делается таким образом: делается общая оценка и оценка по декадам. Первая декада наиболее точно прогнозируется, вторая - с меньшей оправданностью, третья - это только выявление тенденций.

Ожидаем в апреле температурный режим на уровне средних многолетних уровней наблюдений. Если кого-то это интересует, можно посмотреть точно на нашем сайте: pogoda.by.

Добрый день! Читала, что вы занимаетесь обеспечением экологической и радиационной безопасности при строительстве БелАЭС. Объясните, пожалуйста, что это значит? Что именно вы делаете?

На территории всей страны существует система наблюдений за гидрологическим, метеорологическим режимами для обеспечения гидрометеорологической безопасности, система наблюдения за экологической обстановкой для обеспечения экологической безопасности, система АСКРО, в рамках которой работают лаборатории для обеспечения радиологической безопасности. Гидромет отвечает за соблюдение этих 4-х видов безопасности окружающей среды.

С точки зрения организации наблюдений в зоне Белорусской атомной станции, мы пошли по такому принципу, который мне представляется наиболее оптимальным. Не надо ничего создавать по-новому. Надо использовать все те инфраструктуры, которые уже существуют, те лаборатории, которые уже созданы, действуют, хорошо зарекомендовали себя. Все наши лаборатории аттестованы и аккредитованы в системе СТБ ИСО/МЭК 17.02. Все наши измерения принимаются без ограничений, потому что они соответствуют требованиям закона о сертификации и стандартизации и аккредитованы на международном уровне. Если мы что-то померили, это означает, что и Литва, и Латвия, и Украина, и Россия принимают без вопросов наши измерения. Это тот опыт, который мы извлекли из Чернобыля, потому что наши первые чернобыльские наблюдения ставились международными экспертами под сомнение: "Вы мерить не умеете, у вас слишком высокие уровни, такого принципиально быть не может".

Мы потратили много сил и времени, чтобы убедить международных экспертов в том, что наши измерения корректны, что они правильны, и ими можно пользоваться. Из этого был сделан вывод, что все лаборатории должны иметь международную сертификацию. Сегодня любое наше измерение не подвергается никаким сомнениям, потому что мы аккредитованы так, как любая лаборатория в Европе. Это радует, и это очень дорого стоит. Постоянно нужно заявленный уровень подтверждать, покупать эталоны, обучать людей, обновлять оборудование. Белстандарт к этому относится очень серьезно, и с каждым годом требования ужесточаются. Мы вынуждены реагировать, вкладывать финансы, ресурсы. В итоге мы имеем результат, который ни с чем не сравнить и никакими деньгами не измерить.

Когда речь идет о Белорусской АЭС, то здесь мы используем тот огромный потенциал, который наработали по обеспечению радиационной безопасности после чернобыльской катастрофы, а также по обеспечению гидрометеобезопасности. Наши лаборатории и посты наблюдения имеют соответствующие сертификаты, соответствующий уровень и нормативную базу, которая обеспечивает наблюдение на надлежащем уровне.

Мы сейчас создаем сеть наблюдений, используя имеющийся потенциал. Плюс у нас уже есть системы связи, национальные и локальные центры реагирования. Просто туда включаются дополнительные пункты контроля. Мы уже говорили об АСКРО (автоматизированная система контроля). Вот такая же система контроля будет разворачиваться и в зоне строительства Белорусской атомной станции. 3 датчика уже действуют, сейчас выбрали места для еще 7 датчиков. 10 датчиков для данной территории - более чем достаточно, но если понадобится, добавим еще.

Кроме того, к этой системе мы будем добавлять то, чего нет в чернобыльской зоне (там нет смысла это делать), но то, что было бы важно для Ровно и для Смоленска. Мы будем устанавливать спектрометрические датчики, которые в режиме реального времени сразу же будут измерять короткоживущие радионуклиды. Для чего это нужно? Как только появляются свежие продукты деления, датчик сразу реагирует. Не надо брать пробы, везти их в лабораторию. И время передачи информации датчика в локальный центр реагирования, в национальный центр реагирования - до 10 минут. Это просто великолепный результат. Причем если система что-то обнаруживает, она выходит на учащенный режим оповещения, и тогда информация может поступить даже в течение одной минуты. А если учесть, что наш национальный центр с помощью оптоволокна связан с Республиканским центром реагирования на чрезвычайные ситуации, то поступившая информация сразу же используется для принятия решений по безопасности человека и окружающей среды. То есть чернобыльской ситуации, когда непонятно было, есть загрязнение или нет, уже не повторится. Данная система имеет элемент неуправляемости. Это означает, что нравится это кому-то или нет, но информация с самыми необходимыми данными будет поступать. И если не удается передать сообщение по одному каналу связи, оно будет доставлено через соседнюю станцию. Так что система сработает в любом случае, не дай бог, конечно.  

Смотреть еще