Онлайн-конференция

Онлайн-конференция с руководством Белорусского государственного музея истории ВОВ

Онлайн-конференция с руководством Белорусского государственного музея истории ВОВ

Место, где хранится история и где она оживает. В День защитников Отечества руководство Белорусского государственного музея истории ВОВ расскажет о том, как обновляется экспозиция комплекса, где находят новые артефакты и какой путь проходит находка, прежде чем оказаться на выставочной полке.

Задайте свой вопрос. Трансляцию смотрите 23 февраля в 11 утра на портале Белтелерадиокомпании.

Гости: директор музея - Дмитрий Шляхтин;

заместитель директора по научной работе - Анна Галинская;

главный хранитель фондов - Светлана Потупчик.

Фото


Добрый день! Знаю, что у вас прекрасная коллекция документов. Скажите, можно ли прийти и поработать с ними, если я простой студент? Вообще, можно ли ознакомиться с актами, извещениями, письмами поближе, подержать их в руках?
Иван (Неизвестно):

Светлана Потупчик: Конечно, можно. Есть официальная возможность прийти в фонды музея и поработать, но соблюсти определенные формальности. Во-первых, приходить не просто так - тебе интересно для чего-то просто подержать в руках предметы периода Великой Отечественной войны. Приходят люди с какой-то целью - то ли исследования, то ли статьи пишут, то ли о своих родных ищут информацию. Иногда даже находят. Иногда внуки не знают, что их родители сдавали предметы бабушки, дедушки к нам в фонды. Конечно, мы с удовольствием всем помогаем, но сначала пишется заявление на имя директора. Директор рассматривает заявление и решает, достойны ли эта тема и цель того, чтобы попасть в фонды. Потому что фонды - это все-таки не проходной двор. Мы должны обеспечить безопасность и бережное отношение к предметам. Поэтому все под контролем. Если да - контактный телефон всегда люди оставляют. Мы звоним и договариваемся о времени, о формате работы, который им необходим.

Ведущая: А насколько часто обращаются к вам с такими просьбами?

Светлана Потупчик: Очень часто. У нас три отдела фондовых. Отдел письменных изобразительных источников - это отдел, где как раз находятся документы и фотографии, это наиболее востребованные посетителями материалы. Часть сотрудников, которые ведут коллекцию, наполовину работают просто на посетителей. Иногда с коллекциями нет времени поработать. 

Добрый день! Скажите, как сейчас пополняются фонды музея? Откуда, в основном, вам поступают экспонаты? Могут ли просто люди принести вещи или награды дедушки/бабушки времен 1941-1945 гг? Или, к примеру, если сам что-то нашел?
Сергей (Неизвестно):

Дмитрий Шляхтин: Можно принести любые предметы. Сдать на постоянное хранение в музей, если они действительно соответствуют профилю музея, его хронологическим рамкам. С момента открытия нового здания, можно сказать, что процесс комплектования фондов стал более интенсивным, потому что само новое здание дополнительно возбудило у людей желание передать эти предметы на постоянное хранение, т.к Музей Великой Отечественной войны - это главная сокровищница именно артефактов периода Великой Отечественной войны. И если к нам предметы попали на постоянное хранение, значит, и через 100, 200, 300 лет они непременно останутся здесь. Если люди готовы передать что-то на постоянное хранение, то они должны понимать, что не просто так придут и кому-то там из сотрудников отдадут в руки. Всеми этими вопросами у нас занимаются фондовые подразделения, люди должны будут подписать договор дарения, согласно которому они уступают музею и, значит, государству все имущественные права на эти предметы, после чего никакой возможности вернуть эти предметы себе в частную собственность уже не будет, так как это уже станет государственной собственностью. 

Мы обеспечиваем полную сохранность этих предметов и постепенный их ввод в научный оборот. Бывает иногда, вещи хранятся в семье и к ним относятся, как к семейным памятникам. А когда научные сотрудники начинают заниматься этими предметами, вытаскивать информацию, которая с ними связана, действительно, иногда бывают моменты, что это люди или вещи, которые достойны очень широкого упоминания даже в постоянной экспозиции нашего музея. Но на это, естественно, требуется определенный период времени. Поэтому здесь только добрая воля, только четкое осознание всего механизма, желание поделиться. Мы готовы принимать вещи, непосредственно связанные с периодом Великой Отечественной, с ее участниками, и предметы, которые отражают послевоенное восстановление Беларуси. Для нас эта тема тоже является очень важной и приоритетной.

С какими зарубежными музеями вы сотрудничаете? Есть ли совместные проекты или обмен экспонатами не на временной, а на постоянной основе?
Анна (Неизвестно):

Анна Галинская: Постоянного обмена пока нет. Но мы сотрудничаем с российскими музеями. Это Центральный музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе, Центральный музей Вооруженных Сил Российской Федерации. Что касается зарубежных музеев, мы являемся членами общества Германо-российского музея Берлин - Карлсхорст. И каждый год собираемся, чтобы утвердить план этого музея на следующий год. Там у нас проходила выставка "Холокост. Память без срока давности". И именно туда на временное хранение мы отдавали наши экспонаты по этой теме, но именно на временное хранение, точно так же, как и в выше названные мною российские музеи. Когда мы проводим совместные выставки, то передают какие-то экспонаты к нам на временное хранение для того, чтобы они были представлены на выставках. Последний такой крупный международный выставочный проект был в 2015 году. Он был посвящен 70-летию Великой Победы "В борьбе против нацизма мы были вместе", который проходил в Центральном музее Великой Отечественной войны. С выставкой тогда ознакомился премьер-министр России Дмитрий Медведев. Большой интерес он выразил именно к экспозиции, которую представила белорусская сторона, а это как раз были экспонаты из нашего Музея истории Великой Отечественной войны.

Ведущая: Как происходит транспортировка, прохождение через границу ценностей. Об этом люди не знают…

Светлана Потупчик:  Мне нравится понятие "международное сотрудничество", но вот перевозить предметы мне страшно не нравится. Это целое дело. Начинается с формирования концепции выставки, отбора предметов. Их нужно дополнительно, мало ли что, описать, оценить страховую стоимость. Потом оформляется страховка на каждую единицу. Это первое. Во-вторых, нужна упаковка. Это должна быть правильная тара с уплотнителями, утеплителями, чтобы перепад температуры был минимален. Дальше нужно оформлять все таможенные документы на вывоз. Потом перевозка, транспорт, сопровождение… Важно, чтобы машина была правильная, герметичная, чтобы у нее были замки нужные. Наш сотрудник, на которого эти предметы выписаны по акту и который за них головой отвечает на время перевозки, в машине или самолете (в самолете немного проще, потому что так мы перевозим небольшие предметы, покупая обычные пассажирские места, и сопровождающий, летит вместе с ними.

Ведущая: Т.е. может оказаться, что человек летит рядом с ценностью?

Светлана Потупчик: Может, но редко. Два года назад исторический музей так вывозил небольшое количество предметов, не более пяти. Немецкая сторона, надо отдать ей должное, еще более трепетно относится к сохранности экспонатов, и предложила свои услуги по упаковке. Нам сделали чемоданчик, который я теперь храню как зеницу ока. Он алюминиевый, внутри специальные емкости вырезаны из антихимического поролона, который  ничего не выделяет. Фотодокументы в нем были разложены каждый в своей ячейке в отдельном ящичке. Когда ящик только привезли, я сразу спросила: "Его нам дарят?" Такие моменты тоже бывают, про трудности мы вам уже рассказали.

Какой самый необычный или ценный предмет принесли люди в фонд музея?
Сергей (Минск):

Светлана Потупчик: Все относительно - ценность предмета и интерес к нему. Это очень субъективное понятие. Особенно когда нас просят оценить что-то. Этот орден, например, человек получил за подвиг, его очень ценят в семье, но он представляет не экономическую ценность, а моральную. А если его рассматривать с точки зрения коллекционеров, то таких орденов много, и его экономическая ценность  падает. В каждой коллекции можно неожиданно что-то для себя найти интересное. 

Личный пример: когда я пришла работать в музей, моя мама - она дитя войны - сказала, что у нас есть немецкая вилка, а до этого ничего про нее не говорила. Достала эту вилку, она красивая такая, большая, из стали, выгнутая, на обратной стороне что-то написано, я не поняла что. Прихожу в музей, реставратор начинает вилку рассматривать, а там руны эсэсовские. Вилка оказалась войск СС. И когда я прибежала домой к маме и стала ее расспрашивать, оказалось, что когда ей было девять, она жила в Узденском районе, в оккупации, и к ним на постой пришла немецкая часть. В то время в этом районе проводилась карательная операция "Болотная лихорадка". Должны были уничтожать не только партизан, которых в лесах было очень много (братья и сестры мамы тоже были в партизанах), но и местных жителей. Но почему-то немцы постояли и ушли, а после этого мама и нашла вилку. Она этой вилкой пользовалась, когда выросла, переехала в Минск, родила троих детей, пользовалась ею в быту и не понимала, что эта вилка для нашей семьи оказалась олицетворением жизни. Ведь это счастливый случай, что их не расстреляли. И до сих пор эта вилка - единственный предмет из стали, потому что во время войны использовали больше алюминий, как самый дешевый металл, и единственный предмет этих войск.

Ведущая: А я еще хочу уточнить момент, как пополняются фонды музея централизованно?

Дмитрий Шляхтин: Основные поступления фонда - это дарения от физических лиц. Бывает иногда передача от юридических лиц, но достаточно редко, в основном идут дарения. Тема святая, и заниматься в ней коммерциализацией не стоит. Если у человека есть душевный порыв передать предмет на хранение, чтобы это стало достоянием всего белорусского народа, надо его принять. Понятно, если человеку предлагать какие-то деньги, ему это будет неинтересно. Иногда у наших коллег-музейщиков были случаи, когда они были вынуждены перехватывать награды, которые могли уйти за границу, и они их выкупали, понимая при этом, что покупать награды неэтично и некрасиво. Хотя в соответствии с законодательством только государственные музеи имеют право приобретения государственных наград Советского Союза, в том числе относящихся к периоду Великой Отечественной войны. Это право было закреплено законодательно, потому что по-другому было бы сложно бороться с оттоком. 

У нас основная форма пополнения фондов - именно дарение. Есть постоянные сдатчики, которые с нами работают на протяжении многих лет, иногда у них появляется что-нибудь интересное, хотя для них это, наверное, менее интересное, чем для нас. Таким образом к нам попадают периодически очень хорошие вещи по Западной Европе, по Японии. Нам очень нужны эти поступления, так как в советское время были свои определенные принципы в комплектовании музейной коллекции, именно тогда сложился костяк фондового собрания нашего музея ВОВ, то, что его определяет как самостоятельное учреждение со своими традициями. Мы стараемся для большей части интересных вещей находить место в постоянной экспозиции.