Онлайн-конференция

Вопрос от 17.08.2016 15:58:47

В. Лакиза: Я отвечу на этот вопрос. Сергей Евгеньевич раньше начинал исследования, я с 1994 года, мы как-то были больше привязаны к сезонным исследованиям. Но теперь очень активно развивается новое направление - спасательная или охранная археология. Я, кстати, этим направлением занимаюсь. Это сохранение археологических объектов в зоне новостроек. Мы живем в 21 веке. Жизнь и движение вперед остановить невозможно. Чтобы сохранить археологические объекты, артефакты, проводятся спасательные исследования. Точно такая же методика, как любые фундаментальные археологические исследования, но только на той территории, которая попадает в зону строительства. Вот 2-я Минская кольцевая. Там мы нашли более 20 интереснейших для истории средневековых археологических объектов. Также несколько пунктов с материалами каменного века. До этого мы не знали об их существовании. И 2 объекта мы раскопали. Это Бобли - поселение 10-12 века - и Василевщина. Василевщина - вообще уникальное для страны и Восточно-Центральной Европы поселение или селище 10-12 века - эталонное поселение славянской культуры. Археологические объекты, жилые комплексы, кузницы, хозпостройки и предметы, которые показывают, например, связь этого славянского населения со скандинавскими, южными, западными, восточными странами.

Ведущая: Можно я уточню один момент? Идут строительные работы, возводится 2-я кольцевая, у них там сроки, планы. Они, условно говоря, натыкаются на то, что говорит о необходимости проводить раскопки. Суть спасательной археологии - приезжайте и максимально быстро это обрабатывайте? 

В. Лакиза: Максимально быстро, но и с использованием современной методики для того, чтобы каждый фрагмент и деталь зафиксировать. Археологи никогда не останавливали строительство. Мы находим какие-то компромиссные решения. Ни одно строительство из-за археологии не затягивалось. 

С. Рассадин: Я не хочу, чтобы сложилось впечатление у нашей аудитории, что нет былого романтизма. Романтизм есть, конечно. Тут дело не в сроках и планах, не в современной технологии - дело в человеке. Вот тому доказательство. Несколько лет назад, я приехал в Светлогорск, дело было в декабре. И люди говорят, зима теплая - копай. Я это решительно пресек, потому, что есть ритм в природе. Есть баланс, надо накапать столько, сколько можно обработать, понять, исследовать, извлечь информацию. Поэтому в этом году, я скрепя сердце, согласился на еще один сезон такой короткий. Есть сезонность природная, цикл археологический этой сезонности должен подчиняться.

Ведущая: Обыватели представляют раскопки так: сразу археолог находит что-то такое, все радуются. Но на самом деле это же рутина? 

С. Рассадин: На самом деле я каждый год говорю, слушайте, что я здесь делаю, меня достал этот дождь, эта жара, все проблемы, брошу эту археологию. Но заканчивается эта экспедиция и начинается планирование следующей.

В. Лакиза: Романтика романтикой, но археология это очень тяжело. Палаточные городки, сто человек, и на каждого надо приготовить еду. Этот год был очень сложный для моих коллег. Все приезжают уставшие, но довольные. Если из 20-15 дней 12 - дождь. Или в Бешенковическом районе на Припятском торфянике - жара невыносимая.

С. Рассадин: Нет плохой погоды, есть плохая одежда (смеется). Решаются эти проблемы так или иначе. Но здесь стоит согласиться со следующим. Действительно, археология - это трудно, археология иногда выматывает. Вот в этом году я приехал из экспедиции и в течение почти недели спал. Устал просто и от дождя, и от солнца. Раньше приходилось строить навесы от дождя, а в этом году мы делали навесы от солнца. Поэтому таких "прелестей" хватает. Я еще скажу, чтобы знали, насколько археология интересна и увлекательна. 
Кроме мокрого и сухого сезонов у нас еще бывают сезоны в буквальном смысле слова ядовитые. Приходим мы как-то на раскоп, и рой шершней (смертельно опасных для аллергиков) не нашел ничего лучше, как поселиться прямо у нас на раскопе. Летают вот такие "пули". 
Мы немедленно убрали студентов, в том числе несовершеннолетних, обратились в МЧС и уже средствами химической защиты обрабатывали. На следующий день приходим - летают снова! Я звоню нашим доблестным спасателям, они говорят: "Не бойтесь! Это солдаты, которые охраняли гнездо, они туда не вернулись и поэтому не погибли от наших химикатов. Но они без коллектива жить не могут, поэтому умрут, только вы их не трогайте и не гоняйте". Прошло несколько дней, и действительно количество насекомых уменьшалось и уменьшалось.