Мифы о небожителях

21.09.2010
"Минский курьер", 21 сентября 2010 г.


Единственный аккредитованный на Каннском, Берлинском и Венецианском кинофестивалях белорусский тележурналист Олег Лукашевич рассказал, почему его коллеги освистали фильм Софии Копполы и как заполучить интервью со звездой.

- Вы на прошлой неделе вернулись с Венецианского кинофестиваля. Какие впечатления?
- В этом году кинофестиваль был особенным. Из-за финансового кризиса многие мэтры не успели закончить работу над фильмом и потому их не привезли. Поэтому отборочный комитет сделал ставку на малоизвестных широкой аудитории режиссеров. И не прогадал: картины, участвовавшие в конкурсе, получились неожиданными. На нынешнем Венецианском кинофестивале было много новаторских режиссерских приемов, что важно для зрителя. Да и критики не остались равнодушными ко многим лентам. Например, к фильму испанского режиссера Алекса де ла Иглесиа "Печальная баллада для трубы", которому достались "Серебряный лев" за режиссуру и приз за лучший сценарий. Или картина "Где-то", единогласно признанная жюри победителем кинофестиваля.

- В отношении последнего фильма высказывание "критики не остались равнодушными", наверное, слишком мягкое. Насколько я знаю, когда Квентин Тарантино, который был председателем жюри на кинофестивале, объявил имя победителя, его решение в прямом смысле освистали.
- Да, такое было. Но чтобы понять, почему так произошло, нужно знать некоторые нюансы. На Венецианском кинофестивале много итальянской публики, в частности итальянских журналистов. Этот свист был с их стороны. Конечно, они хотели бы, чтобы награду получил, например, Микеле Плачидо. Но "Золотого льва" отдали другому. И, я считаю, заслуженно: София Коппола - одна из лучших представителей молодого поколения режиссеров. Хотя на решение Квентина Тарантино несомненно в некоторой степени повлияло то, что София американка, как и он сам.

- После каждой поездки на кинофестивали вы привозите больше десятка интервью с широко известными режиссерами и актерами. На этот раз с самим Тарантино поговорить удалось?
- Он никому интервью не давал, поскольку председательствовал в жюри. Выступал на пресс-конференциях. Квентин Тарантино очень общительный и открытый человек. И большой любитель кино, что заметно невооруженным глазом. Российские журналисты на фестивале интересовались моим мнением: поймет ли Тарантино фильм русского режиссера Алексея Федорченко "Овсянки", который впоследствии получил приз за лучшую операторскую работу. Я уверил: поймет! Тарантино не производит впечатления человека, восприятие которого направлено на какой-то один формат.

- А с Софией Копполой записать интервью удалось?
- Нет, и я объясню почему. Интервью - это прежде всего продукт, который продается на рынке. Механизм таков: есть дистрибьютор, который готов купить картину для проката. Ему дается квота, скажем, на два интервью с режиссером этого фильма и одно - с ведущим актером. Дальше уже сам дистрибьютор определяет, кому из журналистов посчастливится встретиться с этими звездами. В Беларуси такого покупателя фестивальных лент пока нет, а значит, для меня нет квоты на встречу с той же Софией Коппола. У российских коллег такой шанс был.
Я делаю интервью со звездами только благодаря связям с их агентами. Отношения налаживаются годами, и сотрудничество становится возможным только в том случае, если они довольны твоей работой.

- Как проводят дни на Венецианском кинофестивале? Неужели с утра до вечера крутят кино?
- Да, именно так. На фестивале показывают около 80 фильмов, то есть в день зрители должны увидеть 8-10 лент. Сеансы начинаются с 9 утра и заканчиваются около полуночи.

- Есть что-то, оставшееся за кадром, на подобных кинофестивалях? То, что не показывают журналистам?
- Что вы! Скрыть от журналистов ничего невозможно. Даже то, что в пресс-офисе фестивального дворца во время урагана начала протекать крыша и через вентиляционный люк вода полилась таким потоком, что было похоже на водопад, снимали операторы и потом эти сюжеты показывали в эфире. Кажется, для многих коллег на подобных мероприятиях действует правило: если нет новости, ее нужно создать.

- Когда смотрю видеофильмы о подобных кинофестивалях, удивляюсь: неужели актеры и актрисы в самом деле всегда такие улыбчивые? Ни разу не видела их в кадре хмурыми или зевающими.
- Они улыбаются для камер. Ведь как иначе показать себя? Когда включена камера, актриса должна выглядеть красивой, умной... А как только съемки прекращаются - можно не улыбаться. Я такое замечал на многих интервью, которые записывал. А еще для себя отметил, что чем большего достиг человек, тем он более открытый, доступный, приятный в общении.

- Так создается тот самый Каннский миф, о котором вы время от времени упоминаете в своих интервью? Интересно, есть ли свой миф у Венецианского кинофестиваля?
- Любой фестиваль уровня Каннского поражает зрителей роскошью. Звезды, бриллианты, фотовспышки... Кажется, что на таких мероприятиях собираются небожители. Это и есть миф кинофестиваля. А я и коллеги, которые бывали в Каннах, видели своими глазами пресловутую красную дорожку и известных людей на ней, знаем: звезда - это товар, который в данный момент выложили на мировую витрину. Товар этот нужно сделать наиболее продаваемым. Для этой цели подойдет все: платья от известных кутюрье, украшения напрокат от именитых ювелирных домов, скандалы, слухи... Каждый богатый и знаменитый помнит: завтра о нем могут забыть, поэтому сегодня нужно сделать все, чтобы этого не произошло.

Елена КРЫЛОВА.