Без галстука и фанеры

21.04.2011
"Вечерний Минск", 21 апреля 2011 г.


Его нескромные вопросы сбивают с толку даже матерых музыкантов. В своем разоблачающем музыкальном ТВ-проекте он не терпит фальши и наигранности. Но насколько откровенен сам шоумен? О "Живом звуке", белорусском шоу-бизнесе и том, что действительно бесит, мы поговорили с продюсером и телеведущим Олегом Титковым.

- Олег, после двух лет существования программы еще остались не задействованные в ней исполнители?
- Почти все топовые артисты уже поучаствовали в проекте. Чтобы начать третий сезон, программу нужно переформатировать, модернизировать. Так как новых артистов брать неоткуда, нужно придумать, что бы такое новое делать со старыми.

- Скажите честно, устали от проекта?
- Я устал от попыток придумать ему обновление. Понимаешь, что пора отпустить, поставить точку, но уж очень не хочется. Хотя, думаю, что возможность продолжить есть. Как надолго - зависит от идеи.

- Тяжело вести музыкальную передачу без соответствующего образования?
- Я не скрываю его отсутствия. Да, музыкальной грамоте я не обучен, но слух музыкальный есть. И хоть сам пою только в сетку душа, но толк в музыке знаю, люблю ее и могу о ней говорить. Мои друзья-музыканты называют меня опытным слушателем. И если на "Живом звуке" исполнитель не может вытянуть звук, я понимаю: это косяк.

- Своих гостей вы часто спрашиваете о личной жизни. Тут действует принцип "у кого что болит..."?
- Возможно (смеется). Я два раза был женат, и опыт в этой сфере имею. Но личная жизнь - это и есть самое важное, разве нет? Все мы, какими бы самодостаточными и творчески реализованными ни были, во главу угла ставим личное, домашнее. Поэтому я искренне не понимаю попыток увильнуть от такого разговора. Приходит ко мне певица, хвастает концертами и дисками. А я спрашиваю: так есть в жизни человек, который любит тебя в халате и ненакрашенную? А она: я бы не хотела говорить о личном. Тьфу ты, я же не спрашиваю, с кем ты спишь!

- Часто вас просят переписать исполнение?
- Бывает. Но это я разрешаю в единичных случаях: если возникли проблемы с техникой или музыкант забыл слова. Одна известная певица, к примеру, пять раз забывала текст. Столько раз и переписывали. Надо понимать: если исполнитель дал петуха, сфальшивил - это не ужас, а лишнее доказательство живого исполнения.

- И что, никаких особых условий по дружбе?
- Никогда. Это принцип. Спел - поговорили, еще спел - еще поговорили. Я беру артиста "горяченьким", еще не отошедшим от исполнения песни, и задаю вопросы. Чтобы не успел надеть маску, выставить защиту из пафоса или иронии. А то сесть и повыпендриваться полчаса может каждый. Второе правило - все поют и играют вживую. Нужны тебе бэк-вокалисты? Хорошо, но пусть стоят тут же, на сцене. Это должна быть борьба голосов, а не дорогих компьютерных программ. Третье неудобство заключается в том, что гость не знает, о чем именно я буду его спрашивать. Многие исполнители сопротивляются: требуют ознакомить со списком вопросов. В ответ я предлагаю ознакомиться с отказом от участия в программе.

- А как вообще встречаете отказы?
- Отказывают редко. У меня хорошие отношения с большинством наших артистов, и люди эти идут не просто на проект. Они идут к Титкову, зная: будет честно, местами жестко, но интересно. Если интересный мне исполнитель не приходит, это огорчает. Ведь в некотором роде это мой профессиональный провал. Отказали - значит, не смог убедить во взаимной выгоде этого сотрудничества. Впрочем, я не кисейная барышня, чтобы расплакаться, услышав отказ.

- Если сравнить "Живой звук" с похожими российскими проектами, то даже самые каверзные ваши вопросы покажутся совершенно безобидными. Причина в вашем характере или в неготовности белорусских исполнителей к более напористому, агрессивному стилю общения?
- Думаю, и в том, и в другом. Я совсем не жесткий интервьюер. Для меня важно сохранить интеллигентное, вдумчивое общение. Я не плююсь и не хвалю, но мое отношение к творчеству артиста видно и в вопросах, и в реакциях на ответы. А там уже пусть зритель сам делает выводы. К тому же в России совершенно другие реалии. Там есть возможность платить приглашенным звездам, а потому и держать их на коротком поводке, диктуя свои условия. Думаю, заплати нашему артисту, и он тоже позволит делать с собой многое. Но до такого формата общения нам еще далеко. Во-первых, пока возможности платить герою программы нет. Во-вторых, сами персонажи иногда незрелы. Да, я волен задать неудобный вопрос, но мой собеседник может оскорбиться, встать и уйти. Потому что не привык держать удар, не умеет среагировать на провокацию.

- Чем еще мир белорусского шоу-бизнеса отличен от российского?
- Российский шоу-бизнес более продвинутый, продуманный и многочисленный. И все благодаря высокому уровню доходов. Это бизнес, и экономическая составляющая превалирует. Талант вторичен. А у нас тяжело заработать, чтобы успешно продавать свое творчество. Мы только начинаем жить на западный манер. В нашем сознании еще с советских времен сидит страх свободно взглянуть на привычные вещи, предложить что-то неопробованное, смелое. Мы забиты, привыкли жить по указке. Пройдет еще много лет, прежде чем мы выдавим из себя этот ужас перед новым.

- За время работы ваше отношение к персонам нашего шоу-бизнеса изменилось?
- Пожалуй, да. Во многих исполнителях меня неприятно удивила их оторванность от нормальной жизни. И не то чтобы к 39 годам я не был готов к понтам. Был, конечно, но не в таких объемах. Ведь стоит пареньку взять гитару в руки - и он уже звезда, требующая райдеров, какого-то исключительного отношения к себе. При этом ни имени, ни достойного музыкального материала у него нет. И вот приходит такой юнец в студию, дверь ногой открывает и заявляет: "Мой стиль - это секс. Я самовыражаюсь через секс". Да что ты о нем знаешь?! Смешно. Других, наоборот, невозможно расшевелить. Они приходят на какой-то своей волне и говорят заученными казенными фразами. А из кого-то просто поток слов выливается, и все не по делу. Спрашиваю, например: как вообще чувствуешь себя? И начинается: понимаешь, у меня сейчас, так сказать, депрессивное состояние... Да скажи ты: хреново себя чувствую, Олег. Радуюсь, когда удается всю эту шелуху счистить. И к концу программы артистка сама начинает рассуждать:, а может, и правда мне эти сиськи мешают? А может, из-за них и отношение ко мне несерьезное? И песни такие глупые получаются? Такое откровение дорогого стоит.

- Что вас больше всего раздражает в людях?
- Очень раздражает глупость. И кажется ведь, что уже ничто не удивит. А потом послушаешь какую-нибудь "белую стрекозу любви" и поражаешься - предела глупости-то нет. Никак не привыкну к бесцеремонности и хамству. Звонят мне, бывает, на мобильный: "Слушай, смотрел тут твою передачу..." Стоп! Кто ты, мил человек? Откуда у тебя мой номер? И что это за "слушай"?! Сначала такое страшно бесит, а потом понимаешь, что учить манерам этих людей поздно, да и накладно. И впредь относишься к ним со снисходительным превосходством.

Полина БЫЛИНСКАЯ.